Боос тоже был в преотличном настроении. Еще бы — весь мир сходит с ума, куда делся Кулбрис, а он вот он, пьет шампанское. Правда, с таким видом, как будто это настой из шишек.
— Ты лед обещал, — пробурчал Кулбрис.
— Лед в шампанское? Зачем? — удивился Боос. — Вроде нормально охлаждено. Да и на улице не май месяц.
— Лед на улице. На реке! Где?
— Ну, знаешь, я не обещал, что река совсем встанет. Куски вон есть, чего тебе еще? Формально зимняя навигация у нас начинается в ноябре, вот и кораблик подходящий. Но она редко замерзает совсем в декабре. Чего ты уперся в этот лед?
— Он пробуждает мысль. Холод вообще пробуждает мысль.
— Вот ты загнул! Сунь голову в холодильник.
— Если только твою! — фыркнул Кулбрис.
Шампанское все же делало свое дело.
— Я на Северный полюс хотел, — пожаловался Кулбрис. — Чтоб там, значит, с медведями и пингвинами. А они говорят, что это только летом. Хотя у вас же есть ледоколы! И они ходят! Значит, можно!
— Вот же тебя закидывает! Зимой не катают пассажиров. И, кстати, на Северном полюсе нет пингвинов.
— Как нет⁈
— Так нет. Кулбрис, я дивлюсь на тебя. Ты такой умный-умный, а элементарных вещей не знаешь. Что тебе стоило из дома проверить, когда у нас куда можно добраться, а когда нельзя. Меня бы спросил.
— Да мне и в голову не пришло! Как можно спрашивать про пингвинов, если уверен, что они там есть. Впрочем пингвины — не главное. Главное, лед и холод.
— Чего тебе не сиделось в Антарктиде? Там и лед, и пингвины, и южное сияние, и станции стационарные, и самолетная пересадка. Хочешь, устриц привезут, а хочешь — джема абрикосового. А здесь нет никаких излишеств.
— Ну и ладно. Я два лета проторчал в Антарктиде, никакого толку. Не идет мысль.
— Что⁈ Ты предвидел проблему распада элементов?
— Да плевать я хотел на распад элементов. Их и без меня переделают. Тоже мне проблема. Вот работа с биокристаллами — это задача! В этом будущее! Понимаешь, можно же получать результаты на совершенно другом уровне. Но да, если бы мыслишка проскочила насчет элементов, я бы, знаешь, записал!
Боос с Кулбрисом захохотали.
— И не проскочила?
— Неа. Какая-то там нужна другая пересборка, но у меня не пошло. Но знаешь что? Я ведь знал, что ты меня обманешь насчет льда на реке. Вчера как в гостиницу заехал, сразу в окно выглянул. Ну а там вот эта мелкодисперсная шняга плывет. Думаю, пропал дом. И я заказал себе домик на всю зиму в вашем самом диком месте — в Териберке. Буду жить там до марта. Вот так.
Боос от смеха сполз с кресла на пол.
— Ты неисправим! Нет, это невозможно, пытаться уйти от мира в Териберке! А рестораны и отели строем в ряд тебя ни на какую мысль не навели?
— Да чего ты ржешь-то?
— Да потому что место совсем не дикое. А вполне себе освоенное, раз ты там себе дом нашел. С видом хоть из окна? На океан?
— С видом…
— А на фотках лед видел?
— Нет. Ну так и зима же еще толком не наступила.
— Его там нет и не будет, мой дорогой любитель географии. Там океан не замерзает. Там теплое течение.
Кулбрис схватился за голову.
— Что, правда? А снег-то хоть будет?
— Снега будет завались. Они не всегда оттуда сами выбраться могут, когда дорогу засыпало.
— Тогда ладно, — махнул рукой будущий отшельник. — Я никуда до марта не собираюсь, мне бы только туда.
— Несите торт! — заорал Боос. — У нас сегодня не только день рождения, а утро географических откровений!
Он повернулся к Кулбрису.
— Если б я знал, я бы дизайн торта заказал в виде северного полюса. С медведем. А так прости…
Официант выкатил здоровенный праздничный торт с тридцатью пятью свечками и пингвином посередине. Все гости зааплодировали и с любопытством посмотрели на гостя.
Кулбрис отставил пустой бокал, поднялся на ноги и улыбнулся:
— Так тоже красиво. Друзья, спасибо вам огромное!
Гости зааплодировали с новой силой.
— Шапку можно купить по соседству с тем местом, где мы вам пальто брали, — посоветовал Дима. — Можем после завтрака съездить, они должны открыться часов в одиннадцать. Так-то ее и заказать можно было бы, привезли бы к понедельнику, но тебе же сегодня?
— А то, — согласился я, продолжая яростно вытирать голову.
— Мне тогда тоже шапку, — на полном серьезе заявил Баклан. — Я тоже не хочу расстраивать твою бабушку. А она непременно увидит, что я без, когда мы будем снег чистить.
— Вот ты чемпион по подстройке, — попинал я Баклана. — Сколько у тебя сил на это уходит!
— Зато потом прилетает редко. Я, знаешь, не очень люблю удары в лоб. Потому как улетаю за край земли при этом. Мои весенние траблы — тому доказательство. Лучше я заранее подумаю об этом.
— Разумно, — согласился я.
Так-то я и сам довольно далеко улетел. Потому что против Таджей, которые снесли нашу мастерскую, оказался не боец.
— Ну тогда после завтрака, — объявил Дима.
