— Ну, Швед, вы знаете его много лет. Помнится, он у вас в школе кружок вел.
— Да, все так.
— Так что уверен, вы знаете, как с ним обращаться. Я выступлю в вашу защиту, если будет нужно, но уверен, вы и сами справитесь. Мы подключим их группу позже, если в ней возникнет необходимость.
— А может не возникнуть?
— Если мы не решим проблему, то и не возникнет.
Швед ощутил холод в спине. До настоящего момента он ни секунды не сомневался, что им удастся в кратчайшие сроки получить нужный результат. Всегда же получалось! А теперь у него под началом еще и совсем не бездарная, хоть и не очень опытная, рабочая сила. Но тут замаячила возможность провала.
Он даже не знал, что хуже: не справиться всем земным коллективом и получить массовый коллапс систем, или уступить первенство группе Вальтона. Или, еще хуже, Технотреку.
Он без выражения посмотрел на Гелия. Но Гелия, кажется, ничуть эта перспектива не волновала.
— Налейте себе чаю, — подтолкнул старый профессор свежезаваренный чайник аспиранту. — А то сидите с пустой чашкой, как будто только разговаривать пришли.
— Спасибо, — кивнул Швед и налил себе полчашки.
Если придется быстро выкатываться, по крайней мере, он чай допьет.
— А как вы думаете, мы что-то еще можем сделать? Прямо сейчас?
— Прямо сейчас вы уже делаете все, что можно, а вы, насколько я помню, завтра у второго курса экзамены принимаете.
— Да, все так.
— Ну вот из этого и будем исходить. Нас уже достаточно простимулировали, и Аглая обещала, что ремонт общежития будет завершен максимально быстро. Там что-то надо поправить с питанием андроидов, как я понял. Или не только с ним. Так что ваша золотая рыбка сможет, если захочет, вернуться раньше, уже числа с пятнадцатого. Вы сами уезжаете?
— Нет, к счастью, наш корпус в этот раз не выселяют.
— Это хорошо, — Гелий отпил чай из чашки.
Не успел он донести ее до стола, как в кабинет ворвалась Марго.
— Ты занят? О, Швед, рада вас видеть. Нам тут пришло письмо счастья.
Она взмахнула планшетом.
— От кого же? — невозмутимо поинтересовался Гелий.
— От Вальтона.
— Он каким-то образом выяснил, что наш Риц будет проводить каникулы недалеко от одного из его домов. И желает его пригласить пообщаться.
— Разве мы можем ему запретить? — ухмыльнулся Гелий. — Очаровательно, что он решил с нами связаться по этому поводу.
— Ха! Полагаю, ему пришлось. Риц его письма не открывает. Поэтому он хочет, чтобы мы нашему студенту все же порекомендовали посетить его центр в плане обмена опытом.
— Не будь мы в таком цейтноте, я бы проигнорировал. Пусть попробует до него сам добраться. Подарит синюю розу, например.
Все трое засмеялись. Об инциденте с розой, которой шпионы всучили Рапунцель, чтобы получить доступ к внутренней кухне Трилобитов, в инкубаторе знали абсолютно все. Рапунцель поначалу краснела и бледнела, думая, как она всех подвела, но через пару дней смекнула, что всю эту историю можно подавать совершенно иначе, и сейчас все выглядело так, как будто она сама спровоцировала шпионов раскрыться. А Риц выступил хорошим инструментом, за что мы скажем ему «спасибо», но вы ведь понимаете, кто на самом деле спланировал и провел всю операцию, да? Да? Более того, служба безопасности университета благодарна ей за определение потенциально слабых мест в защите инкубатора, и об этом тоже нельзя было забывать.
— Вальтону мы ничего обещать не будем, еще не хватало. Но забавно, как молодежь защищает ее собственное разгильдяйство. Не читает письма, говоришь? Как все просто. А вот Рицу скажи. Пусть он сам решит, интересно ли ему посмотреть на конкурентов или нет. Поговоришь с ним? Заодно проинструктируешь, что скрывать в данный момент ничего не надо, более того, можно смело вываливать на Вальтона сотоварищи все самые бредовые идеи. У них должно быть больше возможностей их обкатывать. Вот и пусть используют мощности по назначению.
— Очень хорошо!
— Риц появится во второй половине дня, — поспешил сообщить Швед. — Он предупреждал.
— Вот и славно. Будет ему сюрприз, — ухмыльнулся Гелий и потянулся к чайнику. — Не хотите ли, называется, подружиться с рептилоидом?
— Рептилоид хочет завести друга. С предложениями обращаться по адресу в лесу. Писать строго лично, — меланхолично проговорила Марго.
«Зимняя феерия» полностью соответствовала своему названию. Я еще в воскресенье получил кучу фоток от бабушки и восхитился, но действительность превосходила все ожидания. Это был фактически город над городом — два яруса немыслимой красоты. Блестело все не по-восточному, яркими красками, а по-северному — серебром, белым, зеленым, голубым. Снежная труба, внутри которой неслись круглые санки-кабинки, проходила насквозь через здания верхнего яруса, — потом вырывалась на простор и летела над ним, а потом возвращалась к исходной точке через нижний ярус. Я залюбовался.
— А летом что будет? — спросил Баклан Диму. — Разберут?
— Ни в коем случае. Обещают сделать имитацию воды в трубе, а остальное станет просто зеленым. Но не менее праздничным.
— И переименуют в Летнюю феерию?
— Наверное. Или в городскую.
