Еще из неприятного Майя упомянула, что ее уличили в подслушивании. Потому что идея с Кулбрисом высказывалась самим боссом, но в разговоре с ними она не поднималась, пока она сама не выдержала и не вынесла эту тему в качестве предложения. Тут все раскрылось. Вроде бы босс не обиделся, но теперь ее подкалывает ее с утра, в обед и вечером, предлагая сменить специальность. Или, вернее, с той же специальностью сместиться в блок безопасности. Что ей ну совершенно не надо.
Дима очень хотел помочь, но пока не знал, с какой стороны подступиться. Тут точно нужен был Риц. Но вчера они до ночи просидели у девчонок, потом выловили Килика, подлечили и его, а когда оказались в комнате, Риц погрузился в размышления, и Дима его трогать не стал. Он отложил разговор на утро, но и утро выглядело не очень удачным временем для разговора.
Когда Дима проснулся, хмурый Риц сидел на кровати и рисовал ногой на полу какой-то узор. Был он как будто в легком трансе. Похоже, спал он очень мало или совсем не спал. Придумал что-нибудь?
На часах было восемь утра, за окном едва светало, снег падал нерадостно, поддерживая общее настроение. Но тут Баклан поднял голову от подушки и как всегда жизнерадостно заявил:
— Друзья! Ведь надо завтракать! Ужин мы пропустили, а это не дело!
Риц дернул головой, вышел из своего транса и что-то внутри себя сопоставил.
— Точно. У нас же нет столовой. А что там народ говорил про ближайшую? Во сколько они открываются?
— В восемь! И там есть каша, сырники и толстые оладьи.
— Ты откуда знаешь?
— Да вон Питон в чат скинул. Они с Анеуш уже там. Ты знаешь, кстати, что они умудрились поменяться с Обой, и теперь у них отдельная комната?
— Да ладно! А куда Оба дел воображаемого друга? У Питона же было только одно место, не два? — оживился Риц.
— Во! Это самый прикол. Когда Питон его спросил, не будет ли он так любезен переехать, и вообще они могут воображаемому другу предложить место в комнате Анеуш, тот на него посмотрел как на сумасшедшего и говорит: «Воображаемый друг живет у меня в голове. Ему никакая кровать не нужна. Это же очевидно».
— Вот и пойми Обу… — пробормотал Риц и ухмыльнулся. — Как внезапно. Смотри, сколько плюсов от выезда Центуриона. Но идея с завтраком мне нравится, а то когда еще получится поесть. Пошли!
Они кое-как собрали себя и побрели искать источник корма. После двух недель у бабушки на всем готовом было неприятно. Столовая закрыта, безобразие! Благодарность за вновь открытый корпус уже рассосалась, теперь хотелось получить назад еще и еду.
Столовая оказалась ничего. Победнее университетской, зато работала весь день без перерывов с восьми утра до десяти вечера. Не факт, что к десяти там что-то оставалось, но беспрерывная доступность радовала. Оплата была по сути такой же: за вход. Все трое, не сговариваясь, взяли овсяной каши, посыпали ее сублимированной малиной и орехами и отошли в дальний угол. Питон с Анеуш уже покинули это спасительное место, а других знакомых друзья не увидели.
Народу было немного. В противоположном углу сидели четверо рабочих в оранжевых комбинезонах, а по центру две мамы с четырьмя детьми пытались уговорить отпрысков на кашу, но те желали оладьи и ничего кроме них. Сторговались на полтарелки каши в обмен на оладьев сколько хочешь. Баклан, проходя мимо, мысленно усмехнулся. Если б ему было восемь, он бы считал, что это удачная сделка. Секунду подумав, он вернулся и захватил себе еще и оладьев. Детство в каком-то смысле никогда не заканчивается.
Риц доел кашу, отложил ложку, сделал глоток кофе и уставился на Диму:
— Так, давай, говори, что тебя беспокоит. Ты с утра смотришь.
Дима хмыкнул.
— А я думал, ты не замечаешь.
— Я не всегда бревно. Только периодами.
— Но периоды длительные, — отметил Баклан.
— Да. Но в данный момент я доступен для контакта. Что ты хочешь сообщить? Ужасный прогноз по Хмарь?
— Не, не, — даже испугался Дима. — Майя!
— Ах ты, черт, — взмахнул рукой Риц, чуть не опрокинув кофе. — Я же видел ее письмо вчера, думал, вечером почитаю и забыл. Чего там?
Он полез в почту, собираясь просмотреть письмо.
— Письмо ты прочтешь, я тебе пока на пальцах расскажу. Их троих готовы отпустить, если они сами порешают свои проблемы с университетами и пригонят некоего Кулбриса. Понятия не имею, кто это, но Майя считает, что ты знаешь.
Риц поднял бровь. Баклан хмыкнул.
— Да. Знаю, кто такой. А почему именно он?
— Потому что Вальтон знает, что Кулбрис сейчас на Севере, как я понял, это ненормальная ситуация, в нормальном состоянии он должен быть где-то еще. А еще он думает, что где бы он не был, ему есть, что этому загадочному персонажу предложить.
— Но сам он не знает, где этот Кулбрис. И хочет, чтобы Майя его, не выходя из дома, нашла.
— Да, примерно так.
— Угу. Я понял. А что с университетскими проблемами?
— Они подали заявления в наш инкубатор, но бумаги висят на модерации.
