Князь вошел в свежесрубленный густо пахнущий терпкой хвойной смолой терем, отстроенный едва ли не первым и уже отданный под писарскую службу. Иван Егорович сразу перебрался сюда из старой столицы, кое как с самым малым уютом разместив свой многочисленный штат подчиненных с семьями. Еще только разбирались и расставлялись привезенные в спешке архивы, а советник уже требовал отлаженной работы всех отделов, дабы не дай бог, государство не осталось без учета и неусыпного пригляда.
– Здравствуй, Егорыч, – усаживаясь на свободный стул, князь упредительно махнул писарю рукой, чтоб не поднимался, – Как обстановка?
Иван Егорович отложил точеное под письмо гусиное перо, растер усохшие старческие пальцы и пожал плечами.
– Срочных дел много, но по большей части малозначимая текучка. Хоть бы вот, от заячьих купцов заявилась целая делегация. Волнуются, не утратим ли мы интерес к северному речному пути в связи с возобновлением навигации по Бунаре и Хонаре.
– Можешь их успокоить. Северный путь будем развивать и дальше, все договоры в силе. К тому же на северных реках стоят наши нифриловые передатчики. Оставить их без защиты мы никак не можем. И кстати, подключай Зайцев к новому направлению. Бунарский путь и для них сулит немалые выгоды.
– Об этом они тоже спрашивали, – писарь ухмыльнулся, – Зайцы прибыль не упустят.
– Так за чем дело встало?
– Все тот же вопрос обеспечения безопасности караванов.
Князь задумался и нахмурился. Иван Егорович уважительно молчал. В комнате повисла тишина.
– Значит так, – через некоторое время сообщил князь, – Дружину делить я не буду. Когда с таким трудом ее собирали… Кстати сколько сейчас у нас бойцов?
– Пятьсот матерых, – тут же ответил советник, – И, боюсь, это наш предел. Если нужно больше, то придется набирать из молодых.
– Не нужно пока, – Верес успокоил писаря, – Пятьсот достаточно. Если учитывать союзников, то в альянсе у нас немалое войско. Но эти пятьсот мне нужны в едином кулаке. А потому, мы так сделаем. По прилегающим к Бунаре землям я вышлю вперед разведотряды, а следом пройдет войско и зачистит их от лихого и разбойного люда. Всех лиходеев мы, конечно, за раз не перебьем, но те, что останутся, десять раз подумают, стоит ли нападать на купеческие суда.
– Отличная идея, – похвалил Иван Егорович, – Думаю, Зайцев это успокоит.
– Вот и славно. На этом все у тебя?
– Есть еще кое-что, – писарь помрачнел, – Оно вроде и не срочно, и на первый взгляд вовсе не заслуживает внимания… однако на деле может оказаться похуже всех разбойников вместе взятых.
– Вот как? Рассказывай.
– Хан послов прислал. Все и благочинно, и миролюбиво: поздравили с возвратом земель, заверили в добрых намерениях, и даже выразили благодарность за своевременные поставки гильдейского оружия…
– Но?
– …а еще проявили интерес к нашему платежному строю. Хан мол заверяет, что готов всячески поспособствовать его распространению на всю южную часть континента. Вот только хочет за это, – писарь невесело усмехнулся, – Ни много ни мало полноправное партнерство с равной долей.
– Губа не дура, – князь покачал головой, – Хан, конечно, и жадный, и наглый, но не дурак. Чтоб просить так много, у него должно быть что-то поболее, чем власть над югом континента.
– А как же, – подтвердил писарь, – Ханский посол намекнул, что если мы откажемся, хан имеет возможность создать точно такой же платежный строй совместно с косметической компанией. Она ведь не у дел осталась. Опять же косметичники не могут допустить столь резкого усиления своего конкурента, и теперь землю носом роют. Видимо и на хана они сами вышли.
– Между «иметь возможность» и «создать» лежит очень долгий путь, – князь задумчиво оттянул уголок рта, – Но, ты прав, Егорыч. Если Азум объединится с косметичниками, рано или поздно подобный нашему платежный строй они создадут.
– Услышать именно это я и боялся.
– Увы. Даже если их услуга окажется существенно дороже по себестоимости и ниже по уровню безопасности сохранения данных… как показывает история Старшей Сестры, в конкурентной борьбе далеко не всегда побеждают те, чья услуга лучше и дешевле. Очень часто побеждают другие, что не гнушаются никакими способами, даже и грязными. А в том, что и сам Азум и косметическая компания нравственных терзаний не приемлют, я нисколько не сомневаюсь.
– Так что же делать? Неужели придется соглашаться? – встревожился Иван Егорович.
– Ну уж нет, – решительно отверг князь, – Ты сам знаешь хана, он тут же начнет подгребать все дело под себя. Мы моргнуть не успеем, как Азум наш платежный строй к рукам приберет. Надо искать иной путь. Ты, вот что, Егорыч, дай-ка мне справку, насколько на самом деле хан держит под собой южное побережье континента.
Собираясь с мыслями, старый писарь мимодумно разглаживал свои седые усы.
– Очевидно, южное побережье делят Азум и Тайгар. Влияние Азума распространяется к востоку от средних земель, а Тайгара, соответственно, – к западу. Но, поскольку область влияния Тайгара, мы, как я понимаю, даже не рассматриваем…
