Догадавшись, что его миссия не удалась, гость покачал головой, пробормотав что-то по-немецки. Ему очень жаль, что организация пока не собралась с силами, но он надеется, что рано или поздно это произойдет. Пускай пока господин Кречинский занимается патриотическим воспитанием львовских арийцев на примерах прошлого. Одной из героических фигур этого прошлого, как, должно быть, известно господину Кречинскому, является доблестный сын немецкого народа Вальтер Штих. Немецкий народ благодарен господину Кречинскому и возглавляемой им организации «львовских охотников» за то, что они сохранили замечательный документ, дневник коменданта Львова. Вальтер Штих является его родственником, двоюродным дядей по материнской линии, и он был бы счастлив, если бы эта реликвия вернулась в семью…
Услышав, что речь теперь идет о старом документе, Павло отключил самый беспокойный участок своего мозга. Ну разумеется, немецкий народ имеет право получить дневник Вальтера Штиха! Жаль было бы отпустить ни с чем соратника по борьбе. И Кречинский собственноручно вынес что-то, что сперва показалось книгой большого формата или старинным альбомом фотографий в потертом бархатном переплете. Но внутри оказалась линованная бумага, исписанная по-немецки тощим угловатым почерком, напоминающим готические соборы.
Немецким Александр Борисович владел, но в основном разговорным. Что ж, не беда! Купить в львовском книжном магазине немецко-русский словарь не составляло проблемы. Больше времени ушло на то, чтобы разобраться в особенностях написания автором дневника отдельных букв. Кляня учителей кайзеровской Германии, приучивших Вальтера к замысловатой каллиграфии, Турецкий постепенно разбирался в напластованиях строчек.
Дневниковые записи начинались с декабря 1941 года и заканчивались июнем 1944-го. Удачно. И, вооружившись карандашом, чтобы записывать на отдельном листке перевод часто повторяющихся слов, Турецкий взялся проводить дознание покойника. Хоть он и понимал немецкий текст с пятого на десятое, у него возникло чувство, что тайна взаимоотношений этих троих — Бруно Шермана, Вальтера Штиха и соединяющей обоих жены Вальтера Марианны — понемногу начинает раскрываться.
