Мягко улыбаюсь ему и выхожу из машины. Как только парень отъезжает от общежития, я хочу сползти по стене, закрыв лицо руками; хочу кричать, надрывая связки; и хочу ударить кулаком в стену, чтобы физическая боль заглушила моральную. Мне, действительно, больно. Я пыталась убедить себя в обратном, но это не помогло. Мне больно видеть его счастливым и осознавать, что не я причина этой улыбки.
Сначала это был как спортивный интерес, потому что Нейт был убеждён, что все мои заслуги липовые. Но сейчас всё зашло слишком далеко.
Я влюбляюсь в своего шефа. И знаю лишь одно: нужно попытаться держаться он него подальше.
Время никогда никого не щадит и летит стремительно. Осталось буквально пять дней до свадьбы Нейта, и я чувствую, как меня это медленно разрушает. Парень постоянно отлучается на репетиции танца, встречи с организаторами, примерки смокинга… я всё больше осознаю, что мне тяжелее с каждый днём. Как только они поженятся, то я точно потеряю его. Ну, технически, он никогда не был моим, но эти поцелуи, прикосновения, проявления заботы… они и заставили меня влюбиться в него. И теперь я в одном шаге от разрушения. И этот шаг равен пяти дням.
— Подними футболку, куколка, — говорит Нейтан, держа в руках микрофон.
В любой другой ситуации, можно было бы сказать, что он обнаглел, но когда на кону стоит безопасность китайского посла, у меня нет другого выхода.
Задираю футболку до живота, но мы оба понимаем, что так не получится ничего, поэтому я снимаю этот элемент одежды, оставаясь в чёрном бюстгальтере.
Стоун смотрит пару секунд на мою грудь, после чего прикрепляет микрофон на ткань лифчика. Затем с помощью пластыря, провод крепится к боку возле рёбер и доходит до застёжки.
— Смотри, ты секретарь этого посла. И твоя задача просто записывать всё. Ну, до тех пор, пока его не решат вырубить. Тебе нужно вмешаться и не позволить похитить этого китайца. Но я тебя прошу, будь осторожна.
Но я буду осторожна, потому что ещё хочу жить. Ужасно то, что я буду без оружия, но мы условились на том, что если там будет неразрешимая ситуация, то я сразу же уйду. Но сомневаюсь. Небольшой ножичек мне всё же можно взять. Если у меня будет облегающая одежда, то это ещё ничего не значит. Я всегда могу выкрутиться, из любой ситуации.
— Хорошо, папочка, — я закатываю глаза и отхожу от парня подальше, надевая уже белую блузку.
— Я похож на старого извращенца, принцесса?
О, нас понесло не в те дебри.
— Господи, фу, прекрати, пожалуйста. Меня сейчас стошнит, честное слово, — кривляюсь я, слыша в ответ самый прекрасный звук на свете.
Его искренний смех.
Нейтан протягивает мне чёрную юбку, а наши пальцы на мгновение соприкасаются.
— Ладно, я тоже не фанат этого направления, хотя иногда это возбуждает.
Он всегда был таким озабоченным, или только недавно стал?
Я просто закатываю глаза, прежде чем расстегиваю свои джинсы, но не тороплюсь снимать их.
— Ты не хочешь отвернуться? — в принципе, я не особо стесняюсь, но для приличия можно поинтересоваться.
— И что я там не видел? По-моему, в стриптиз-клубе на тебе было гораздо меньше одежды. Кажется, это были красные нитки?
Кидаю в парня свою футболку, лишь бы он не напоминал этот позорный день, но вскоре подсознание услужливо подсовывает воспоминание того вечера. Я на взводе была в баре и пила виски вместе с Нейтом, а затем он сделал то, что преследует меня по сей день.
Стоун убирает ткань от своего лица, а его взгляд устремляется на моё тело. Как только я начинаю снимать джинсы, рот парня приоткрывается, после чего нецензурное слово срывается с его губ.
Он мгновенно отворачивается, когда я слегка наклоняюсь вперёд, дабы стянуть джинсы со своих бёдер.
Мысленно ухмыляюсь с этой реакции и хочу стукнуть себя за свои желания. Потому что я хочу насладиться этим человеком сполна. И у нас есть всего пять дней, чтобы мой начальник погулял напоследок.
— Ладно, можешь повернуться, недотрога, — издеваюсь я и ловлю футболку, что летит в меня.
Стоун говорит, что мне пора, но терпеливо ждёт, когда я закончу все приготовления. В чулках уже надёжно спрятан нож, в ушах и на бюстгальтере моя связь с коллегами. Признаю, мне ужасно страшно. Но я не могу показывать свою слабость. Кадеты же не сдаются, верно?
— Куколка, я тебя прошу, будь осторожна. Докладывай обо всех перемещениях, мы будем рядом.
Чувствую на своей щеке поцелуй и понимаю, что скоро сойду с ума раньше времени. Почему он такой заботливый? Ведь ещё утром он кричал на меня, а сейчас он шутит со мной и переживает больше, чем я сама.
Когда же я захожу в ресторан, где у этого посла важная встреча, то понимаю, что я целиком и полностью в дерьме. Здесь повсюду люди Эдриана и они, черт возьми, вооружены до зубов.
— Мартин, всё нормально? Докладывай обстановку.
Шеф требует этого, но я не хочу ему говорить правду. Он сразу же прикажет уходить, но уже нельзя. Слишком поздно, потому что меня уже увидели.
