Но еще больше он ошибся, не исследовав эти груди более основательно, когда представилась такая возможность, потому что теперь Василий грезил только о том, как он их ласкает, проводит по ним языком, кусает их, и воображал, как Александра стонет от наслаждения, оказавшись в его объятиях. Василий гнал эти мысли прочь, но они возвращались, не давая ему покоя.
– Не могу понять, ограждают ли тебя ее спутники от еще одной сцены которую может устроить Александра, – заметил Лазарь мимоходом, – или же, наоборот, подстрекают ее не подпускать к себе никого.
Они сидели за ужином в отдельной комнате, которую им отвели по просьбе Василия: по сути дела, это был не более чем скромных размеров альков, выходящий одной стороной в общую комнату, где ужинали остальные спутники. Василий посмотрел туда, чтобы понять, о чем говорит Лазарь, и заметил, что Никишка с Тимофеем наперебой стараются добиться расположения служанки, а самой кухарке что-то нашептывает их старший брат Федька в другом углу комнаты.
На этой маленькой почтовой станции почти не было прислуги, и обе женщины были уже заняты.
Так продолжалось всю неделю. Какая бы женщина ни появлялась в поле зрения, казаки немедленно завладевали ее вниманием и временем. Впрочем, Василий был слишком занят своими мыслями, чтобы обращать на это внимание.
– Чем бы они ни занимались, – пробормотал граф, – они делают это не для моего блага.
– Почему бы тебе завтра не проехать вперед до ближайшего городка и там разгуляться как следует, – предложил Лазарь. – Я мог бы составить тебе компанию.
– Блестящая мысль, но я не уверен, что, если я последую твоему совету, там не появится и Александра.
" К тому же тогда придется оставить ее ночевать в лагере на лоне природы без своей защиты и покровительства, а в конце концов защищать невесту – его долг, хочет он этого или нет.
С отвращением Василий пояснил:
– Или я буду при ней, или она объявится в первом же городишке, который попадется на пути, и устроит там сцену, когда выяснит, что я уединился с какой-нибудь бабенкой, и тогда уж точно отрежет ей уши, как обещала.
Лазарь разразился смехом, но Василий нахмурился, не находя в этом ничего забавного.
– По правде говоря, – заметил Лазарь, – я слышал, что она гораздо лучше управляется с кнутом, чем с ножом.
– Кто тебе это сказал?
– Один из ее конюхов. Какая-то история о молодом лейтенанте, который дурно обошелся с одной из ее лошадей.
Василий застонал:
– Значит, у нее и вправду есть склонность к насилию.
– Только когда речь идет о ее собственности. – Лазарь снова расхохотался. – А ты, мой друг, относишься к этой же категории.
Василий ничего не ответил и, помолчав, поинтересовался:
– А у тебя, Лазарь, есть какие-нибудь успехи? Как всегда, Лазарю было нетрудно понять ход его мыслей, даже если Василий что-то не договаривал.
– Из-за этого заговора против нас мне уже дважды давали отпор, – признался он, догадываясь, что речь идет о женщинах, – но пойми меня правильно. Я не жалуюсь. Я получаю гораздо большее удовлетворение, наблюдая, как ты рвешь на себе волосы.
– Не заметил, – сухо возразил Василий, – но для друга ты слишком уж радуешься, и мне это обидно.
Лазарь ухмыльнулся, не проявляя ни малейшего раскаяния:
– По крайней мере хоть один из нас получает удовольствие от этой поездки. Помедлив, Василий спросил:
– Ну, а как там моя Немезида?
– Почему бы тебе самому не взглянуть?
– Потому что меня тошнит при виде того, как она ест, – солгал Василий, а правда заключалась в том, что ему было мучительно видеть, как Александра ест руками, а потом облизывает пальцы – это выглядело чертовски эротично, и всякий раз возбуждало Василия. Поэтому он решил есть в одиночестве.
– По правде говоря, сейчас она целиком занята музыкантами, которые недавно забрели сюда.
Обежав глазами комнату, Василий заметил музыкантов, сидевших в углу, и успокоился только, убедившись, что все трое были далеко за пределами среднего возраста и не могли представлять интереса для молодой женщины – разве только своим искусством.
Василий уселся на свое место, удивляясь самому себе: зачем, в сущности, было утруждать себя? Какое, черт возьми, ему дело до того, кто может привлечь внимание Александры? Ему было на это наплевать, и в доказательство он повернулся к Лазарю и предложил:
– А почему бы тебе не соблазнить ее?
– Почему бы мне «что»?
– Черт возьми, не ори так! – зашипел Василий. – Я вовсе не думал шутить!
– Ну да, а все-таки пошутил, – с чувством ответил Лазарь.
– Тогда у меня будут законные основания отправить ее восвояси… Теперь ты понимаешь, что я серьезно. Право, не знаю, почему мне раньше это не пришло в голову.
– Но ведь она не из тех, кого ты готов забыть на следующий день и делить с кем попало, Василий. Она – твоя нареченная невеста, выбранная твоим отцом и одобренная матерью, по крайней мере, заочно, – стало быть, речь идет о твоей будущей жене.
– Я пытаюсь изменить это положение и нуждаюсь в помощи друга.
– Но это уже грязь. Теперь тебе остается только добавить, что ты готов и мне оказать подобную услугу.
