Будь моей Брейшо полностью

– Тут гадать не надо, что у тебя на уме что-то другое. Не заставляй меня задавать вопросы, поговори со мной, сынок.

Я смеюсь и отвожу взгляд.

– На самом деле я не должен быть здесь, – говорю я. – Мой биологический отец, Коннор, не был одним из вас, как отец Майка. Я не могу не думать, что Майк был прав, пытаясь забрать то, что принадлежало мне. Потому что это должно было принадлежать ему. Его место в этой семье, место, которое оставил его отец.

– Ты ошибаешься, сынок. Меро был одним из людей Брейшо, но Брейшо по большому счету он не был. Мне не надо тебе объяснять, что я имею в виду, – у вас ведь тоже везде есть свои люди, которые входят в клан Брейшо, но Брейшо не являются. Но твой отец и мой лучший друг Коннор Перкинс, он был настоящим Брейшо. Он был таким же, как мы. Так что Майк никогда бы не занял твое место, Кэптен. Да, он бы пытался, но я нисколько не сомневаюсь, что при любом раскладе его ждала неудача. Он был слабоумным, как и мой брат.

– Может быть, он не был бы таким, если бы рос с нами.

– Может быть, Кэп, но у нас нет способа узнать. Что я точно знаю, так это то, что за последние несколько месяцев я увидел больше силы в этом городе и в нашей семье, чем за всю свою жизнь. Это не совпадение. Это мы, Брейшо, во всей красе.

Я смотрю на него.

– Спасибо… Спасибо за все, что ты сделал для нас, за то, что приютил нас, за то, что дал мне моих братьев. Ты был отцом и для нас с Ройсом, когда только Мэддок твой родной сын.

– Я люблю вас всех одинаково, Кэп. Вы, все трое, мои сыновья.

– И я буду любить своих племянниц и племянников, когда они появятся, точно так же. Как своих детей. Как ты.

Его глаза блестят, он смотрит на воду.

– Иди домой, Кэптен. Сегодня не тот день, когда мне стоит расплакаться от твоих слов.

Я тихо смеюсь и заключаю его в объятия.

– Спасибо, что позволил мне быть твоим отцом, сынок, – шепчет он, отстраняясь, и идет к Мейбл.

Мы с Викторией едем домой. Ее взгляд скользит ко мне, когда я, выключив зажигание, сижу на месте. Улыбаюсь, беру ее руку и целую костяшки пальцев.

– Они повезли Зоуи есть мороженое, – говорю я.

Виктория ухмыляется, наклоняясь ко мне.

– Правда?

– Абсолютно. Иди в мою комнату, красавица. Я скоро буду.

– Есть, капитан, – салютует она и выпрыгивает из машины.

Я жду пару минут, пытаясь совладать с эмоциями, затем тоже выхожу и бегу в дом, перепрыгивая через две ступеньки за раз.

Все отлично, красавица.

Жизнь…

Я пересмотрел и прослушал записи, которые оставила мне Мария, в пятый или шестой раз, а затем набрал имя Зоуи в поисковике и узнал то, чего не знал.

Зоуи означает жизнь.

Так и есть, она полна жизни.

Малышка улыбается от всего сердца и плачет от всей души, любит всей душой, а злиться она просто еще не научилась. Она смелая и сообразительная, она совершенная.

Как и девушка, которая помогла мне понять, что Зоуи появилась на свет для меня и для нее. Эта девушка, она упрямая, своенравная и ни хрена не слушает, но мне она нравится такой. Люблю каждую ее частичку.

Но если она продолжит притворяться, что любит булочки с корицей и конфеты, чтобы не расстраивать мою малышку, я выставлю ее за дверь.

– Что за черт? – шепчет Виктория и взвизгивает, когда я подкрадываюсь к ней сзади и крепко сжимаю бедра.

Она поворачивается, смеется и в шутку бьет меня кулачком в грудь.

– Я знал, что ты не сможешь сдержаться, увидев мой дневник открытым. – дразню я ее.

– Ну, ты сам оставил его открытым.

Она толкает меня на кровать и падает сверху.

– Ага. – Я перекидываю ее волосы через плечо. – Продолжай читать, красавица.

Она садится и снова тянется к дневнику.

Это привлекло твое внимание, детка?

Я надеюсь на это, и я также надеюсь, что ты понимаешь, насколько это неправильно.

Мне еще так много предстоит узнать о тебе, и мне нужно, чтобы ты поняла: я буду этим заниматься. Я хочу знать каждую минуту твоего прошлого и хочу быть в каждой минуте твоего будущего, красавица.

Я хочу быть королем твоего королевства.

Сегодня.

Завтра.

Всегда.