Прогоняю эту мысль. Чем больше я нахожусь рядом с ней, тем труднее оставаться злым. Я думал, что смогу сосредоточиться на физическом, а остальное не так важно, но нет, оказалось – важно. К сексу я всегда относился легко, для меня это была игра, наполненная острыми ощущениями, я хотел их получить, а получив, мог забыть свою партнершу.
Но с ней так не получится.
Сегодня она нажала именно ту кнопку, которая возбудила меня, и я понес ее задницу в спортзал. Обычное дело – я хотел удовлетворить свой аппетит. Но когда я посмотрел на нее, когда увидел ее разметавшиеся волосы, ее глаза, я понял, что ничего не получится. Не в том смысле, что мой член подведет – за ним не заржавеет, просто трах на грязном полу спортзала – это не для нее. Она достойна большего, она достойна лучшего.
Я думаю о том, что прежде меня никогда не посещали такие мысли.
Странное чувство разливается внутри меня, напрягая руки и ноги. Мне требуется усилие, чтобы повернуть руль и свернуть к особняку.
Ройс косится на меня, и это бесит. Не ему судить, у него пока все безоблачно. Пока мы росли, нас учили доверять своей интуиции, но я, черт возьми, расколот надвое, и интуиция буксует.
Виктория ни разу не проговорилась, что знает о моей дочери, никогда не делилась тем, что Мария – ее мать, никогда не рассказывала нам о видео, которые тайком записывала…
Что еще она может скрывать?
Слова Ройса о том, что если Виктория действительно хотела спасти мою дочь, то мы должны по крайней мере уважать ее, обрушиваются на меня, заставляя задуматься, насколько он прав.
У меня нет четкого ответа. Ничто из того, что я узнал об этой девушке, не раскрывает, кто она такая. Не раскрывает ее сути.
Я выдыхаю и паркую внедорожник. Все мои тревоги и опасения отходят на второй план, когда маленькая ручка моей дочери взлетает вверх, чтобы помахать нам, хотя она не может видеть сидящих в машине. Каждый день Зоуи ждет нас на крыльце, и на этот раз она выбежала с фруктовым мороженым в руках. Как только дверцы открываются, она вприпрыжку спускается по ступенькам. Я оглядываюсь через плечо и встречаюсь взглядом с Викторией. Ее лицо напряжено, но мне некогда разгадывать, что это значит. Выхожу, раскидываю руки и ловлю Зоуи, подбрасываю ее в воздух, а она хохочет.
– Смотри, папочка, какое у меня мороженое, – хвастается малышка. – Оранжевое!
– Оранжевое, супер, – восхищаюсь я, как и положено.
– Деда сказал, что я могу его съесть.
– Ну, если у тебя не болит горлышко, почему нет?
Поднимаю взгляд на отца и слегка киваю ему, он вскидывает руку, приветствуя меня, и исчезает в доме.
Зоуи тянется к Ройсу:
– Привет, дядя Бро!
Ройс притворно рычит, забирает ее у меня и начинает кружить. Позабыв о мороженом, Зоуи визжит от восторга.
Позади меня раздается легкий щелчок – Виктория открыла дверцу со своей стороны и выскользнула из машины. Я задерживаю дыхание, заставляя себя смотреть прямо, будто ее нет.
Мэддок и Рэйвен не спеша обходят капот, и я знаю, что сейчас начнется трогательный ритуал, наблюдать за которым всем нам доставляет удовольствие.
– Малыш! – кричит Зоуи, подбегает к Рэйвен, гладит ее по животику и начинает разговаривать с будущим братиком или сестричкой. Мэддок присаживается на корточки, чтобы послушать ее. Надо будет ему сказать, что у него лицо растроганного гиппопотама, иронизирую я.
Виктория тихо подходит ко мне. Я не оборачиваюсь, и она ничего не говорит, но тут Зоуи замечает ее, и, черт возьми, на перепачканной мороженым мордашке расцветает широкая улыбка. Что-то быстро пробормотав животу Рэйвен, Зоуи бежит в нашу сторону.
Виктория напрягается, возможно, не уверенная в том, к кому именно направляется Зоуи, ведь мы стоим рядом. Но вот она уже смеется воздушным смехом (я никогда не слышал такого) и раскидывает руки для объятий.
– Привет, детка! – радостно кричит она и подхватывает мою малышку.
Я не могу оторвать от них глаз, все в моей душе переворачивается, когда Зоуи прижимается лобиком ко лбу Виктории.
– Взгляните-ка на малышку Зо-Зо, – говорит Виктория. – Ей уже лучше. Ты совсем поправилась?
Зоуи кивает, и ее носик мягко соприкасается с носом Виктории.
Глаза Виктории закрываются, улыбка, направленная на мою дочку, – самая искренняя на моей памяти.
Настоящая, любящая.
Она любит мою дочь?
Мой разум лихорадочно работает, вспыхивает паника, и я готов схватить Зоуи и унести ее, но тут подходит Ройс, и обе светловолосые головки поворачиваются в его сторону.
– Да, Вик-Ви, Мишка Зоуи в полном порядке. Она посмотрела, как папочка играет в баскетбол, и ей стало намного лучше.
– Ох ты боже мой… – Рэйвен качает головой и поднимает руку, чтобы скрыть улыбку.
Мои мышцы расслабляются, и я уже тоже борюсь со смехом, а когда взгляд Виктории на мгновение падает на меня, я готов поклясться, что на ее щеках появляется легкий румянец.
– Пойдем, пойдемте, – торопит нас Зоуи. – Мисс Мейбл испекла печенье! Шоколадное, дядя Бро!
Мы всей компанией идем к дому… То есть нет, не всей. Виктория отстает от нас и в дом не заходит. Но насколько я заметил, улыбка с ее лица не исчезла.
