Будь моей Брейшо полностью

Все началось с малого: я должна была заставить парня в кафе-мороженом признать, что он украл мелочь из банки с чаевыми, или убедить другого парня угнать машину его мамы… Но я была действительно хороша, и у меня все получалось… Когда мне исполнилось двенадцать, я тянула на семнадцатилетнюю… и вот тогда я узнала, что в мире действительно много плохого. И знаешь, что мне сказал Меро? Что моя «работа» – найти это плохое. Я старалась, потому что хотела, чтобы он гордился мной. Для меня это было важно, и я всегда делала то, что он просил. Я находила изощренные способы заставить умных, влиятельных людей выдать свои секреты, а потом они давали Меро деньги, чтобы тот молчал.

– Шантаж.

– Ага.

– Тебе приходилось спать с мужчинами, которых ты раскручивала?

Я провожу языком по задней поверхности зубов.

– Типа кто-то силой клал меня в постель и брал то, чего я не хотела давать? – Стыд давит мне на грудь, я вдыхаю, но боль только усиливается. – Никто меня не насиловал. Секс не всегда был нужен, но когда у меня не было другого способа нащупать слабое звено, выяснить то, за чем меня послали, да, он был.

Моргаю, чтобы справиться со слезами.

– Я была отвратительна, я жаждала одобрения человека, которого считала своим спасителем, даже оплакивала его смерть… а потом у меня в голове как будто сработал выключатель. Внезапно щелкнуло, и я поняла то, чего никогда не замечала… Я не была его принцессой, я была его пленницей… Когда я попала в школу Брейшо, когда меня поселили в общагу и я осмотрелась, мне не потребовалось много времени, чтобы понять, где добро встречается со злом. Но у твоей семьи не было причин доверять мне, поэтому я стала искать другой способ.

Кэптен наконец поворачивает голову и встречается со мной взглядом.

– Ты нашла нас?

Мышцы моего живота напрягаются, и я киваю.

– Да, Кэп. Я нашла тебя.

– Почему ты мне не рассказала? – шепчет он.

– А как ты это представляешь? – Я пожимаю плечами. – По сути, я была сталкером. Приходит какая-то девица и выдает секреты!

Кэптен смеется, но смех быстро замирает на его губах. Его рука поднимается, чтобы убрать волосы с моей щеки. Взгляд падает на мои губы… и ничего не происходит.

– Отдыхай, красавица, – говорит он. – А когда наберешься сил… покажи мне, что ты можешь, чтобы я мог забыть все остальное.

Кэптен уходит, и у меня в животе все переворачивается. Я закрываю глаза и делаю полный, глубокий вдох.

Пожалуйста…

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…

Тот, кто прислушивается к отчаянному шепоту одинокой девушки, пожалуйста, сделай так, чтобы Кэптен Брейшо был моим.

– Какого черта ты делаешь, брат? – Ройс выходит из-за угла с косяком в одной руке и бутылкой воды в другой.

Я смотрю на шланг в своей руке и пожимаю плечами.

– Почва выглядела немного сухой.

Косяк застывает у него на губах, глаза сужаются.

– Почва выглядела сухой… – Он делает длинную затяжку и смеется. – Ты так много знаешь о почве?

– Черт, чувак. Ничего, – честно признаюсь я.

До этого у меня было смутное представление о жизни цветов, но когда Виктория рассказала о своем детстве, о том, как она сажала цветы в своей тюрьме, меня вдруг потянуло хотя бы полить их.

Прошло три дня с тех пор, как состоялся разговор на кухне. Виктория подтвердила, что именно она подсунула те выписки из больницы, доказывающие существование моей дочери, а потом, на следующее утро, она поделилась своей историей, и с тех пор я не мог думать ни о чем другом. Мы почти не разговаривали эти три дня, но мои глаза не отрываются от нее, когда она рядом.

Каждый вечер она ужинает вместе с нами – сколько себя помню, мы с братьями соблюдаем эту традицию, если не случается ничего из ряда вон, – но Виктория держится за столом отстраненно. Я понимаю, что она не может успокоиться, это не дает мне покоя, и я, если честно, не знаю, как ей помочь.

Ройс наклоняется, присматривается к цветам и качает головой.

– Нет, чувак. С почвой все в порядке. А цветы кажутся подвявшими просто потому, что солнце до этой клумбы еще не дошло.

Я приподнимаю бровь.

– Что, черт возьми, ты знаешь о цветах и солнце?

– Эй, я прав, ублюдок, – ухмыляется он. – Помнишь, как мисс Мейбл заставляла нас заниматься всякими домашними делами? Я отвечал за кашпо на крыльце, и ни один цветок не загнулся. Могу тебе подсказать: чрезмерный полив убивает цветы еще быстрее.

– Черт… – я бросаю шланг.

Фиолетовые цветы, целое море…

Зоуи обожает фиолетовый, все эти клумбы – для нее. Виктория подарила моей дочери любовь к цветам, потому что сама любила их?

– Ты в порядке, чувак? – смотрит на меня Ройс.

Я провожу ладонями по лицу.

– Да, я просто…

– Возбужден?

Я смеюсь и киваю:

– В общем-то да.

– Это надолго, брат. Кстати, Мак говорит, что до сих пор никаких признаков этого придурка Майка. Думаю, он все понял.

– Майк пришел и попросил о встрече с ней… Ты действительно думаешь, что он исчез, не попрощавшись?