– Эй, может, вы перестанете вести себя так, будто я хрустальная? Почему это я не могу сидеть на заднем сиденье роскошной машины? – Она смеется, закрывает за собой дверь и устраивается поудобнее. – Здесь даже есть подогрев для задницы, так что я в полном порядке.
Мы смеемся, и Ройс выезжает на грунтовку.
– Итак. – Рэйвен подается вперед. – Куда мы направляемся?
Моя голова поворачивается к Ройсу, и он ухмыляется, глядя на дорогу.
– Давай, Вик-Ви, поделись с классом.
Черт возьми.
Вздыхаю и поворачиваюсь к Рэй.
– Мы собрались к Марии.
Рот Рэйвен открывается только для того, чтобы тут же закрыться, когда она встречает взгляд Ройса в зеркале.
– Что случилось, Ви? – через некоторое время спрашивает она. – С чего это ты попросила Ройса отвезти тебя? Но главное – почему он согласился? Всех обычно бесит, когда просишь о том, что другим не хочется делать. – Ее глаза сужаются. – Ты попросила его отвезти тебя, и он сказал «да»… Значит, что-то случилось, и он знает об этом.
Я ничего не говорю, но то, что она видит, глядя на меня, заставляет ее отстать с почти незаметным кивком.
– Сделай музыку погромче, Ройс, и по пути тормозни купить мороженого.
Он хихикает.
– Договорились, Рэй-Рэй.
Еще через несколько минут Рэйвен спрашивает:
– Ты думаешь, Кэптен разозлился бы, узнав, что ты хочешь увидеть свою мать?
– Она не моя мать.
– Ой, да ладно. Как бы ты к этому ни относилась, она все равно твоя биологическая мать, ты просто ответь на вопрос.
Я пристально смотрю в боковое окно.
– А почему меня должно волновать, разозлится ли он?
– Меня бы не волновало, это точно, – признается она. – Я ненавидела свою мать, да, это все знают, но я ни с кем не советовалась, как мне к ней относиться, независимо от того, что она сделала или не сделала.
Я колеблюсь, прежде чем ответить:
– Может быть, это делает меня ужасной, но я не хочу с ней отношений, и еду я туда по другой причине.
– И по какой же? В любом случае, почему мы скрываем нашу маленькую поездку от Кэпа?
– Зоуи жила с ней почти с рождения, Мария заботилась о ней днем и ночью, но, насколько я знаю, она ни разу ни с кем не связалась с тех пор, как Зоуи вернулась домой. Это… Я ожидала от нее большего. Я звонила ей несколько раз, и ничего.
– Черт возьми, Вик-Ви, – выдавливает Ройс. – Ты думаешь, что что-то случилось. Вот в чем дело.
Я пожимаю плечами.
– Ты должна была, черт возьми, рассказать, – рявкает он.
Это означает, что, когда возникают проблемы, его братья тоже должны быть вовлечены.
Оставшаяся часть поездки заполнена музыкой. Дважды пришлось вставать у обочины, чтобы Рэйвен могла стошнить мороженое, которое съела по дороге. Когда мы выезжаем на проселок, ведущий к дому, где Зоуи провела свои первые годы жизни, у меня по спине пробегает холодок.
Ройс сворачивает, мы проезжаем кустарник, и машина останавливается у железных ворот. Внезапный порыв ветра поднимает в воздух пыль, и она оседает неприятным черным облаком.
– Срань господня, – морщится Рэйвен.
Я тянусь к ручке, но слышу щелчок замка, и мой взгляд устремляется к Ройсу.
Он свирепо смотрит на Рэйвен.
– Держи свою задницу в этой машине. Я, черт, серьезно, Рэй-Рэй. Если не поняла, я приклею тебя скотчем к сиденью, мне насрать.
Удивив нас обоих, Рэйвен послушно кивает, говорит «хорошо» и садится поудобнее.
– Но у вас есть только пять минут.
Снова щелкает замок, и мы с Ройсом выходим.
Я тянусь к цифровому дисплею, чтобы набрать код и открыть ворота, но рука Ройса взлетает, чтобы остановить мою.
– Подожди, кажется, электричество отключено.
– Так и есть…
Обычно мигающего красного огонька на дисплее нет.
Толкаю створку и…
Прежде всего я вижу идеальный изгиб клумбы с нетронутыми ярко-фиолетовыми цветами. В ящике для цветов лежат перчатки. А за клумбой, там, где должен стоять дом, – увитая густым плющом стена. Плющ точно такой же, как был в моем детстве, с колючими шипами, когда-то раздиравшими мою кожу.
Как ему удалось? Впрочем, ничего удивительного – плющ разрастается быстро.
Мои дыхательные пути перекрываются, подбородок дрожит, и я прикусываю нижнюю губу.
– Восемнадцать лет она пряталась, и все для того, чтобы в конце концов сгореть в огне… – наконец шепчу я.
Голова Ройса поворачивается в мою сторону, его глаза расширяются, когда он видит красные струйки, стекающие по моему подбородку.
Он окидывает взглядом участок и приходит к выводу:
– Грейвен.
Не успеваю я и глазом моргнуть, как Ройс тащит меня к внедорожнику, запихивает на сиденье и садится сам.
– Звони Мэддоку, – говорит он Рэйвен, выруливая на дорогу.
Она набирает его и качает головой.
– Мэддок на площадке. Его телефон скорее всего на скамейке лежит.
Через несколько секунд она чертыхается:
– Кэп тоже не отвечает.
– Он вроде дома должен быть.
– Не знаю, может, он в бассейне с Зоуи… Говорите, что случилось.
– Дом превратился в пепел, сгорел дотла, – отвечает Ройс.
– Око за око… – ахает Рэйвен.
Да, возможно, думаю я, учитывая, что после ее приказа было сожжено поместье Донли Грейвена, нашего с ней папочки, а точнее человека, изнасиловавшего наших матерей.
После того как Рэйвен открыла всем глаза на Совете, Донли был изгнан, а потом убит.
