– Разве? С уходом Тантаберры и возвращением в Алму Монторо у вашей семьи появился шанс вернуться на трон, – объяснил Гектор.
– Каким образом? – спросил Габриэль. – Выйдя за меня замуж? Этот план сработает, только если я соглашусь.
Гектор пожал плечами:
– Это только один из способов. – Он вышел к ним на террасу, но вместо того чтобы сесть на стул, принялся ходить взад и вперед по терракотовым плитам внутреннего дворика. – Другой способ – это полностью отстранить Монторо от власти. Если Монторо или Салазар будут впутаны в скандал или дискредитированы, семья сеньориты Эспина следующая на очереди.
Габриэль не понимал, что происходит. Серафия тоже – судя по тому, как у нее от удивления отвисла челюсть.
– Но у нас несколько претендентов на трон. Нужно дискредитировать всех, не только меня.
– Претендентов меньше, чем вы думаете. Ваш отец и брат уже отпадают. Остаетесь только вы, Бэлла и Хуан Карлос. Не думаю, что это невозможно.
– Никакой скандал не сможет дискредитировать Хуана Карлоса, – настаивал Габриэль. – Он до неприличия совершенен.
– Это не имеет значения, – возразил Гектор. – В статье намекают, что Серафию специально внедрили в вашу семью, чтобы подорвать ее изнутри.
– Она здесь, чтобы помочь мне! – воскликнул Габриэль. Его раздражало, что эта глупость разрушила такое прекрасное утро.
– Правда? – Гектор остановился и с подозрением оглядел Серафию.
– Конечно. Как вы смеете утверждать обратное? – вспыхнула Серафия.
Гектор поднял руки в жесте, означавшем «Сдаюсь».
– Хорошо. Хорошо. Но обвинения уже прозвучали. Нужно выяснить, как на них реагировать.
– Это смешно, – сказал Габриэль. – Я не хочу отвечать на какие-то слухи. По крайней мере, пока. Может, все забудется, если мы будем относиться к ним как к пустым безосновательным сплетням.
Гектор кивнул и остановился, чтобы сделать заметки в небольшом блокноте, который торчал у него из нагрудного кармана.
– Я просто не понимаю, – удивилась Серафия. – Еще вчера пресса была так положительно настроена к нашим отношениям. Что вдруг изменилось?
Гектор убрал записную книжку и повернулся, чтобы посмотреть на море, нервно стуча пальцами по перилам.
– Предполагаю, что кто-то запустил эту историю, чтобы дискредитировать Серафию.
– Но почему? – спросил Габриэль. – Что она могла сделать, чтобы так быстро кого-то разозлить?
Гектор, плотно сжав губы, оглядел Серафию:
– Она-то ничего не сделала. Думаю, это ваших рук дело. На вечеринке у Роулинга вы отвергли дочерей всех богатейших семей Алмы.
Габриэль закатил глаза:
– Даже если бы я не ушел в тот вечер с Серафией – что действительно ничего не значит, потому что она здесь по работе, – только одна девушка может быть выбрана в качестве королевы. А их там было двадцать или тридцать. Как я мог выбрать и никого не обидеть?
– Бьюсь об заклад, это Фелиция Гомес, – вступила Серафия. – Вчерашний случай лишь усилил их раздражение по поводу той вечеринки. Семья Гомес не любит проигрывать, а насколько я помню, ты даже не танцевал с Дитой в тот вечер. Полагаю, Фелицию это очень оскорбило. Добавь к этому вчерашнюю ситуацию после парада… Уверена, они побежали прямиком к прессе, как только мы уехали. Она не может отыграться на тебе, короле, так что сосредоточила свое раздражение на основной сопернице – на мне.
Габриэль глухо хмыкнул и покачал головой:
– Они не пошли бы на такое, если бы знали правду.
– Какую правду? – спросила Серафия.
Габриэль серьезно посмотрел в ее темные глаза:
– Они тебе не соперники.
– Как тебе пришла в голову эта идея с яхтой? – Серафия повернулась к Габриэлю.
Габриэль, стоящий за штурвалом, взглянул на нее и усмехнулся. После утреннего неприятного разговора с Гектором он попросил Люка подготовить яхту, чтобы совершить небольшую морскую прогулку с Серафией. Он хотел сбежать и спокойно все обдумать – а для этого нет ничего лучше моря.
Марта собрала корзину для пикника, чтобы Габриэль и Серафия могли пообедать прямо на яхте. Море было спокойным, а ветер достаточно сильным – он надувал паруса и освежал.
– Оказывается, это моя яхта, – ответил Габриэль. – По крайней мере, сейчас. Я подумал, сегодня подходящий день для морской прогулки.
– Чтобы избежать репортеров? – спросила она.
Он усмехнулся и покачал головой:
– Это всего лишь бонус. Вообще, я просто хотел смотреть на тебя в бикини.
Серафия улыбнулась и подняла руки, чтобы показать обнаженное тело. На ней было яркое розово-голубое бикини с узором из индийских огурцов и крошечные джинсовые шорты.
– Твое желание исполнилось, – заявила она.
– Верно. – Реальность перед ним оказалась даже лучше, чем он представлял себе этим утром.
– Если кто-то узнает, что мы здесь, папарацци будут нас преследовать.
– Тогда их ждет восхитительное зрелище, и фотографии не оставят никаких сомнений, что их жалкая история не повлияла на мое отношение к тебе.
Габриэль сосредоточился на штурвале – он как раз выруливал из бухты в открытое море, – а Серафия разложила пляжное полотенце на полированной деревянной палубе, затем выскользнула из шортов и нанесла крем для загара на золотистую кожу.
