Внедорожник сдал назад, и я от облегчения едва снова не заплакала. Нет. Нет, я не плакса, это все гормоны. Гормоны и сложившаяся ситуация, в которой женщине позволительно немного поистерить. Самую малость. Чуть-чуть.
— Вы что, совсем слепой?! — заорала я что было сил, едва из внедорожника вышел мужчина в черной куртке.
Решительно направилась к нему, намереваясь высказать все, что думаю о людях, которые способны проехать мимо беременной женщины в сугробе, но так и застыла с раскрытым ртом, едва встретилась взглядом с обладателем этой зверь-машины. Да… машины — это отражение её хозяина. И я на своем Матизе представилась себе маленькой мышкой, застрявшей в мышеловке.
Мужчина сузил глаза. Осмотрел меня пристально. Губы его скривились в презрительной усмешке. Мне стало нехорошо от этого жёсткого взгляда. Внезапно в голову пришли истории о маньяках и пропавших девушках, которых находили, в лучшем случае, в канавах за городом.
Наверное, мне все-таки не стоило высовываться.
Меж тем взгляд мужчины с меня переместился на Матиз, выглядывающий из сугроба.
— Что случилось?
Я вздрогнула. Голос его был не менее пугающим, чем он сам.
— Я… — подала голос и поняла, что его нет. Прокашлялась. — Не справилась с управлением и… вот, — махнула рукой на мою малышку. — Пожалуйста, вы можете мне помочь?
Мне показалось, или во взгляде его мелькнуло раздражение? Мужик точно не в настроении, а тут я под горячую руку…
Непроизвольно я положила руки на живот. Взгляд его тут же коршуном устремился за ними. Он разглядывал меня, а мне казалось, будто ощупывал, будто прикасался ко мне.
По телу пробежал холодок. Не к тому я за помощью обратилась. Господи, ну почему мне так не везет?!.
Перехватив его взгляд, я почувствовала ужас. От этого мужчины исходила почти осязаемая угроза. Мы одни посреди заснеженной дороги… Он — раздражённый. таящий в себе опасность, и я — начинающая подмерзать, беременная, плохо контролирующая собственные чувства.
Я заплакала. Громко, навзрыд. Прижала ладони ко рту, но и это не смогло остановить мою истерику.
— Пожалуйста, — сквозь рыдания заговорила я. — Пожалуйста, не убивайте меня. Просто довезите до деревни. Я… я… вам заплачу.
— Чем же ты мне заплатишь? — усмехнулся мужчина, медленно, но уверенно сокращая расстояние между нами.
Я сделала шаг назад. Он ко мне. Я снова назад. И так до тех пор, пока не оказалась прижатой к собственной машине.
— У… у меня деньги есть, — просипела я и всхлипнула.
— Ты серьезно думаешь, что мне твои деньги нужны?
Ох, у него были карие глаза. Карие глаза, темные, густые брови и нос с едва заметной горбинкой, которую я всё равно заметила. Заметила, потому что, блин, всякую фигню вечно подмечаю!
— У меня больше нет ничего, — пискнула я.
Зажмурилась, когда он приблизился ко мне вплотную. Ожидала, что он коснется меня, но этого не произошло. Открыла глаза и встретилась с его взглядом. Снова.
Что-то едва уловимое в его лице показалось мне знакомым. У меня хорошая память на лица, но, как ни пыталась, вспомнить этого человека я не могла. Он тоже смотрел на меня скорее изучающе, чем угрожающе. С минуту мы стояли, смотря друг другу в глаза, пока…
— Садись в машину, — он отошел на несколько шагов и, не глядя на меня, обратил все свое внимание на мой Матиз. — У меня нет с собой троса. Завтра вытащим.
Обернулся на меня и вскинул брови.
— Я что-то не ясно сказал?
— Что? — непонимающе покачала головой.
— В машину пошла! — с нажимом проговорил он. — Вещи свои забирай и свой драндулет запри. Тут хоть и глушь, но местные выгоду не упустят. Поняла?
Когда я ответила ему кивком и бросилась выполнять приказ, а никак иначе его тон я бы назвать не смогла, я поняла, что чувство самосохранения у меня отсутствует от слова совсем.
Господи, Катя, что ты творишь?! Вытаскивая из багажника сумку спрашивала саму себя. Но Катя молчала. Катин мозг по всей видимости замерз и начал оттаивать лишь когда она уселась в салон внедорожника, а вещи её были брошены на заднее сиденье.
???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????Зверь-машина тронулась с места, и я ощутила, как на меня волнами накатывает паника. Такая… когда каждая последующая волна сильнее предыдущей.
— Как вас зовут? — спросила я, пытаясь хоть как-то справиться с дрожью в теле.
Мужчина ответил не сразу. Я даже подумала, что он не расслышал мой вопрос. Продолжал крепко держать руль и сосредоточенно вглядываться в дорогу.
— Кирилл, — будто бы нехотя все же ответил, не удостоим меня и взглядом.
— А меня Катя, — выдавила я.
Вздрогнула, то ли от страха, то ли от холода и это привлекло его внимание.
— Замерзла? Или боишься? — будто прочитав мои мысли, спросил он с легкой усмешкой.
— И то и другое, — честно призналась. А какой смысл врать?
Вместо ответа он прибавил климат контроль до максимума.
— Куда тебя везти? — чуть мягче осведомился Кирилл. Кинул на меня взгляд исподлобья, и я снова ощутила это чувство — будто знаю его.
— Пятнадцатый дом, улица Ленина.
снова посмотрел на меня. Прищурился.
— Там, где Хрусталёвы жили? — все же спросил он.
— Они самые.