Будь моей навсегда полностью

—Стив, помоги мне, пожалуйста, справиться с этой молнией! — крикнула Джессика Уэйкфилд, примчавшись по коридору в комнату брата. Одной рукой приподняв повыше подол своего голубого шелкового платья, она ворвалась в спальню Стивена. — Ее, похоже, заело и... — Джессика замолчала, озираясь вокруг и не находя ни единого следа своего брата. — Стивен? Да неужели ты уже ушел?!

Она плюхнулась на постель, с досадой отшвыривая прочь его клетчатое стеганое одеяло.

—Эй, Джес, успокойся. Я здесь.

Стивен распахнул дверь крошечной ванны. Его волосы были еще мокрыми после душа, вокруг талии было плотно обернуто зеленое полотенце. На мгновение перестав бриться, Стивен сказал сестре:

—Подожди еще минутку — и я спасу тебя от очередной неприятности, в которую ты ухитрилась попасть. Что на этот-то раз?

Джессика уловила его снисходительный тон, что ей, естественно, не понравилось.

—Ужасно смешно, Стив. Готова поспорить, что ты считаешь себя настоящим комиком.

В последний раз пройдясь бритвой по лицу, Стивен вытер его и сказал:

—Ну что ты, всего лишь твоим старшим братом. Слушай, Джес, у тебя порой бывает склонность относиться ко всякой ерунде как к национальной катастрофе. Ну, в чем же твоя сверхважная проблема?

«Сверхважная проблема, — подумала Джессика, — только в одном — в самом волнующем, самом важном званом вечере этого года. Но Стивену этого никогда не понять». Да и самой Джессике совершенно не хотелось обсуждать это с ним. Этот вечер обещал стать таким замечательным, что ни к чему было плохо начинать его.

—Помоги мне, пожалуйста, застегнуть платье, — снова попросила она медовым голоском.

—А твоей лучшей половины разве нет поблизости, чтобы сделать это? — спросил Стивен, имея в виду Элизабет, сестру-близнеца Джессики, похожую на нее как две капли воды.

—Что-то ты никогда не называешь меня лучшей половиной Лиз, — надувшись, ответила Джессика. — Ну, так или иначе, она все еще в больнице.

—А я-то думал, что вы, девчонки, работаете там только по будним дням.

—Да, но Лиз сама предложила, что сходит туда сегодня вместо одной помощницы медсестры, которая укатила в отпуск, — сказала Джессика, поднимаясь с постели. — Хотя я совершенно не понимаю, зачем она это сделала, когда сегодня предстоит такой шикарный вечер. Но такова уж наша сестричка: всегда была доброй самаритянкой[1].

—Это что еще за добрые самаритяне? Которые ходят в такой полосатой форме для подростков, помогающих в больницах?

—Ох, Стивен, — вздохнула Джессика. — Это означает куда больше.

«Куда как больше», — подумала она, испыты­вая приятное веселье.

Джессика решила добровольно предложить свои услуги больнице после того, как узнала, что Джереми Фрэнк, хорошо известная и — отнюдь не благодаря совпадению — хорошенькая звезда телевидения Ласковой Долины, оказался там со сломанной ногой. Она уговорила сестру тоже пойти в добровольные помощники, и пока Элизабет полностью посвящала себя работе, Джессика была поглощена охотой за Джереми Фрэнком. И в конце концов ее планы завязать роман привели к совсем обратным результатам, но ей все же удалось извлечь из этого нечто, ничуть не менее приятное — получить предложение выступить на встрече с Джереми но телевидению, где будут обсуждаться проблемы подростков. Джессика вернулась с записи этой передачи в первой половине дня и все еще витала в облаках.

Снова обратив внимание на Стивена, она сказала:

—Нет, быть помощницей в больнице — это куда больше, чем просто быть доброй самаритянкой. Это еще и тяжелая работа, отнимающая очень много времени. — А потом, этак драматически вздохнув, она добавила: — Не уверена, долго ли еще я смогу этим заниматься. Но самоотверженность Лиз меня просто восхищает.

—Это уж точно, — сказал Стивен.

Он вытирал полотенцем свои темные волосы. Временами Стивен не верил и половине того, что говорила Джессика.

—Так ты соизволишь помочь мне? — снова спросила Джессика.

—Разумеется, — добродушно ответил Стивен.

Он подошел к сестре, которая уже переместилась к высокому зеркалу на обратной стороне дверцы его стенного шкафа. Он склонил все свои сто восемьдесят пять сантиметров над ее молнией. Ему пришлось немного повозиться, но в конце концов он сумел застегнуть платье, не повредив тонкой ткани.

—У тебя там в ней нитка застряла, — сказал он сестре.

—Спасибо, Стив, — отозвалась та, — любуясь своим отражением в зеркале. — Ну, и что ты думаешь?

Стивен внимательно осмотрел сестру. Да, у Джессики был особый талант — подбирать одежду, в которой она выглядела наиболее эффектно. Впрочем, даже мешок из рогожи не смог бы скрыть ее безукоризненно сложенной фигуры. Не было исключением и это платье. Переливчатая ткань была подстать ее сверкающим зеленовато-голубым глазам, а вырез лишенного рукавов платья был настолько глубоким, насколько могла позволить себе шестнадцатилетняя девушка.

—Миленько, — только и сказал Стивен.

—Миленько? — язвительно переспросила она. — И это все, что ты можешь сказать?

Стивен засмеялся: