А у меня не было больше сил сопротивляться. Безвольно я опустила руки, не делая больше попыток высвободиться, но и не обнимая Кирилла в ответ.
— Ты простишь меня?
— Не сегодня, — помотала я головой. — Не сегодня, Кирилл. Я хочу уехать.
— Я тебя никуда не пущу! — пальцы его еще крепче сжались.
— Пожалуйста, отпусти, — попросила я умоляюще. — Кирилл, мне нужно подумать хотя бы пару дней. Я поеду в деревню.
— Одну не пущу! — жестче повторил он.
— Там твои родители. Поживу у них.
— Хорошо, — после недолгих раздумий, Кирилл кивнул.
И в следующий миг я была свободна. Сделала шаг назад и ощутила себя бесконечно одинокой. Нет, — смотрела в глаза Кириллу и понимала — нет. Не смогу без него. И долго злиться на него не смогу, потому что понимаю — он пытался меня оградить, но… Но методы выбрал уж слишком дикие. Дать денег Диме… Дать ему денег…
— Кирилл, не встречайся больше с Климовым, — сказала я серьезно. — Если он захочет нас с Ясей увидеть, не мешай ему.
Хочу в глаза этому гаду посмотреть. И сказать, чтобы никогда не смел приближаться ни ко мне, ни к моей дочери, ни к Кириллу.
По всей видимости, Кирилл прочел во взгляде мои мысли и с готовностью кивнул.
— Но к родителям я отвезу тебя сам.
— Я соберу вещи, — кивнула я и поспешила выйти из кухни, боясь, что если он попросит не уезжать, я не смогу ему отказать.
— Может быть, перекусим? — Кирилл кивнул на вывеску, гласящую, что через километр будет столовая.
— Давай, — ответила я безэмоционально.
Разговор у нас не клеился. Кирилл пару раз пытался отговорить меня от поездки в деревню, но я обрывала его предупреждающим взглядом. Я решила. Решила, что мне нужно время, и он принял мое решение. Так какого черта пытаться теперь меня переубедить?!
Я обернулась на заднее сиденье. Яська, как обычно в поездке, спала в люльке, хорошенько пристегнутой ремнем безопасности. Слава богу. Если бы в довершение всего случившегося, и дочь капризничала, не знаю, как бы я справилась. Но она у меня умница. Моя маленькая девочка…
— Спит? — спросил Кирилл.
Я глянула на него и молча кивнула.
— Она у нас молодец, — улыбнулся краешками губ, продолжая смотреть на дорогу.
Вот это «у нас» всегда было прямым попаданием. Оружие, направленно бьющее точно в цель, в моё сердце.
— Кирилл, не нужно, — попросила, поправив сумку на коленях.
Посмотрела на свои пальцы, сжимающие тонкие кожаные ремешки. Колечко, которое Кирилл подарил мне, когда сделал предложение, я так и не сняла, хотя, когда собиралась, все еще раздраженная и вместе с тем потерянная, хотела оставить его на тумбочке. Но не смогла.
Деревья вдоль обочины стали реже, впереди показался заасфальтированный клочок земли с несколькими припаркованными на нём автомобилями и одноэтажной постройкой. Как-то само собой я коснулась кольца и тут же убрала руку. Проводила взглядом опередивший нас автомобиль.
— Я просто сказал. Что не нужно? — от голоса Кирилла повеяло недовольством.
Мы свернули к столовой, и он наконец посмотрел на меня.
— Что не нужно, Кать? — повторил с нажимом, когда я так и не нашла, что ответить. — Мне теперь Яську нельзя называть своей дочерью, или что?
— Кирилл…
— Ну что «Кирилл», Кать?! Я избавил тебя от проблем!
— То есть проблемой ты считал Климова, — мы остановились, и я тут же выбралась на улицу.
— А ты его проблемой не считала? — Снегирёв обошел автомобиль и остановился рядом со мной. — Кать, давай вернёмся домой.
Я закатила глаза. Опять он за свое! Шумно выдохнула и посмотрела ему в лицо.
— Нет.
Ожидала, что Кирилл вновь что-то скажет, но, к моему удивлению, он промолчал.
— Я подожду тут, — сказала, разглядывая придорожную столовую с ярко выкрашенными стенами.
На парковке перед ней помимо нашего стояло еще с десяток автомобилей, сравнивать которые с машиной Кирилла было, мягко говоря, неуместно.
Сквозь стекло я посмотрела на дочь, боясь, что мы могли разбудить ее, однако Яська по-прежнему спала, похожая на маленького ангелочка с доброй открытки.
Из серого Ниссана вышла пара с двумя детьми. Девочка, лет пяти, стояла и нетерпеливо наблюдала за тем, как мама помогает завязать шнурок мальчику, чуть помладше её самой.
Сразу отчего-то вспомнился малыш, оставленный на произвол судьбы Кириллом…
— Что тебе купить? — обратился ко мне Кирилл и, проследив за моим взглядом, добавил: — Не надо, Кать.
Я посмотрела на него и приподняла брови.
— Что? Я ничего не сказала.
— Тебе и не нужно было ничего говорить, — раздраженно отрезал он. — Ты очень красноречиво смотришь.
— Мне теперь и смотреть в сторону детей нельзя? — грубо выговорила я.
Отвернулась, снова выдохнула. Нужно успокоиться. Сейчас наше общение напоминает хождение по минному полю. Не знаешь, где рванет, и когда.
— Я буду кофе, — снова посмотрела на него.
Невзирая на то, что ела я в последний раз уже достаточно давно, аппетита не было. Да и этот мальчик… Умом понимая, что Кирилл имеет право на выбор, я все равно не могла отпустить мысли о ребенке, неожиданно лишившимся всех, кому он был дорог. Страшно.
Недовольно поджав губы, Кирилл кивнул и, больше ничего не говоря, направился ко входу в столовую.
