Пять лет назад Бен скончался — сказалась многолетняя почечная недостаточность. В первые после его смерти месяцы Деб была не то чтобы безутешна, а как-то растерянна, что ли. Словно не знала, что делать дальше. По-видимому, без мужчины ее жизнь теряла смысл. Поэтому Нелли совершенно не удивилась, когда примерно месяца через четыре Деб с некоторым смущением сообщила ей, что познакомилась с интересным парнем, как она выразилась, который пригласил ее к себе в Айдахо.
— И тебе не страшно переезжать в такую даль с едва знакомым человеком? — спросила Нелли.
Но Деб только плечами пожала.
— А что такого? Познакомимся, так сказать, в процессе. Поживу немного на севере, а надоест... — Она вновь беззаботно двинула плечом. — Словом, там видно будет.
— Но ведь ты окажешься в полной финансовой зависимости от своего «интересного парня».
Деб задумалась, но лишь на мгновение.
— Почему же, у меня есть свои деньги. Пусть небольшие, но все-таки... — Она подразумевала проценты со страховки Бена, которую на правах вдовы получила после его смерти и сразу же положила в банк. — А через четыре года я получу социальную пенсию, — добавила Деб с привычной неуловимо уклончивой улыбкой которая порой изрядно действовала Нелли на нервы.
С тех пор, как уже упоминалось, прошло пять лет, в течение которых Деб последовательно сменила еще двух «интересных парней». В начале этого года последний бросил ее, увлекшись женщиной помоложе. Эта ситуация застала Деб в Далласе. Оставшись без привычной опоры, та едва ли не впервые в жизни изменила себе и не стала искать нового партнера — возможно, начал сказываться возраст. Вместо этого с помощью газетных объявлений Деб нашла такую же одинокую женщину, как она сама, и сняла с ней вдвоем маленький домик на окраине города.
Там она и проживала в настоящее время, регулярно звоня Нелли и рассказывая о том, как сложно жить на крошечную пенсию. Разумеется, Нелли понимала суть прозрачных намеков и помогала ей чем могла.
Она так привыкла к подобным звонкам, что сейчас, когда установилось непонятное молчание, поневоле забеспокоилась.
Обо всем этом Нелли размышляла, направляясь с тяжелой сумкой к крыльцу служебного входа. Миновав тяжелую дверь, она вошла в небольшой холл и неожиданно остановилась: на дверцах лифта висела табличка с надписью: «Неисправен».
Нелли в сердцах опустила сумку на пол и процедила сквозь зубы ругательство.
— Вот здорово! Это в довершение ко всему. Что же мне теперь пешком топать по лестнице?
В клинике было всего четыре этажа, но здание возводилось в те времена, когда строили с размахом. Больничные помещения получились у них просторными, потолки высокими, а лестничные пролеты длинными. Архив же, будто назло, размещался на последнем этаже. Нечего и говорить, что Нелли не улыбалась перспектива тащить туда тяжелую сумку.
Придется воспользоваться одним из лифтов главного вестибюля, решила она.
За непродолжительное время работы в клинике Нелли успела понять, что обслуживающему персоналу не рекомендовалось без особой необходимости занимать лифты центрального входа, предназначенные в первую очередь для пациентов. Один из них был обычным, а другой служил для транспортировки лежачих больных, и в него помещалась каталка.
Нелли помассировала пальцами правую ладонь, затем с сомнением взглянула на расположенную справа от лифта лестницу. Ей очень не хотелось нарушать неписаные правила клиники, но и подниматься своим ходом она не желала.
Ладно, рискну, решила она. В конце концов, не моя вина, что у них здесь неполадки с лифтом.
Подхватив ручки сумки, Нелли двинулась налево по длинному темному коридору, по которому можно было выйти к вестибюлю и регистратуре.
Как всегда по утрам, в главном холле было немноголюдно. Всего четверо пациентов стояли у регистратуры, а пятачок возле лифтов, к счастью, пустовал. Слегка пригнув голову и не глядя по сторонам, Нелли направилась к цели своего короткого путешествия.
Ей удалось без помех войти в лифт и нажать на кнопку четвертого этажа. Увидев, что дверцы дернулись, начав сближаться, Нелли облегченно вздохнула. Но именно в этот момент в лифт просунулись, раздвигая двери, широкие мужские плечи. И Нелли поняла, что у нее будет попутчик.
— Я на четвертый, — машинально произнесла она, скользнув безразличным взглядом по дорогим туфлям и светлым летним брюкам протиснувшегося в лифт человека.
К счастью, на нем не было белого халата, значит, он, вероятнее всего, принадлежал к числу пациентов, а не врачей.
— Я тоже, — произнес попутчик. И тут же добавил: — Ну, здравствуй, солнышко.
Едва услышав этот голос, Нелли вскинула взгляд и даже слегка отпрянула, будто не веря своим глазам. Но те ее не обманули: перед ней действительно стоял Джастин Силвер собственной персоной!
От неожиданности у Нелли подогнулись колени, затем слегка закружилась голова, и она не сразу поняла, что это просто лифт наконец двинулся вверх. Одновременно к ее лицу прилила кровь.
Только этого недоставало, с ужасом подумала она. Кажется, я краснею!
