Будь моей нежностью полностью

Сама она ведёт себя так, будто на самом деле считает, что я бы провернул какое-то избавление, пока она спит. Что ж, заслужил.

— Ты не ответила, — напоминаю ей. — Как ты себя чувствуешь?

— Пожалуйста, не делай вид, что тебя это действительно интересует! — хмыкает она и снова озирается по сторонам.

К её возвращению я готовился. Не знал, конечно, что выйдет такое. Но точно знал, что верну Асю домой. И сейчас чувствую лёгкое самодовольство от её замешательства.

Спальня была моим уголком уединения. Мрачной, холодной комнатой, где я когда-то предавался разврату. И в то же время мне хотелось, чтобы Ася, моя куколка, была как можно ближе ко мне, к моему кабинету. Ремонт я затеял почти сразу после свадьбы, но обстоятельства распорядились иначе.

Зато сейчас стены покрыты светлой краской, навесные потолки заменили зеркальные панели, все вещи и безделушки перекочевали сюда из спальни моей жены. Даже на чёртовом подоконнике теперь стоят цветы! А на стенах развешаны дизайнерские рамки со свадебными фотографиями.

Именно их и пытается разглядеть девушка.

— Так что ответишь, куколка?

— Конечно, Богдан! — холодно бросает она. — Давай просто проигнорируем мои вопросы! Как и всегда!

— Я пытаюсь сделать так, как лучше для тебя, куколка. Тебе сейчас не стоит волноваться, нервничать, переживать. Я просто хочу, чтобы ты отдыхала, поправлялась и набиралась сил…

— Боже мой! Меня тошнит…

— Тебе плохо? — нависаю я над ней.

— Да! Меня тошнит от тебя, Богдан! — кряхтит Ася и медленно поднимается. Я вынужденно отступаю. Пока.

Смотрю, как она потягивается, оглаживает окружность живота и скрывается в ванной. И неспешно следую за ней.

Ася мечет в меня грозные взгляды, но позволяет встать рядом у раковины, чтобы почистить зубы.

— Чем хочешь заняться? — спрашиваю между делом.

— Как будто тебе есть до этого хоть какое-то дело! Перестань делать вид, словно тебя волнует что-то, кроме тебя самого.

— Меня очень волнуешь ты. Всегда волновала.

— Ой ли! — Ася закатывает глаза. — Насколько я волновала тебя, Богдан, когда ты планировал перевязать мне трубы, чтобы избежать всего этого?

— Я же уже сказал, что погорячился и был не прав.

— Это не отменяет саму мысль!

— Но теперь, учитывая обстоятельства, мы можем просто начать с чистого листа, — говорю ей.

Как только я решу небольшую проблему в виде нависшего над ней дамоклова меча в лице Хасана и дражайших родственничков. И мне стоит поторопиться, пока положение Аси не стало достоянием гласности.

— Я не думаю, что это необходимо, — цокает Ася. — Нельзя войти в одну реку дважды. Ты и я… невозможно просто отбросить в сторону то, что было до этого.

Медленно поворачиваюсь к ней. Обвиваю руками аккуратный животик, и Ася застывает, старательно пряча взгляд.

— Ради него, куколка. Я больше никогда тебя не отпущу, нам обоим будет лучше, если ты дашь мне этот шанс.

— Я не могу простить тебя, Богдан. Это выше моих сил.

— Со временем всё плохое останется в прошлом, и ты поймёшь, что я делал и почему. — отрывисто говорю ей. — Сейчас ты должна быть рядом, за моей спиной, за своим мужем. Так нужно, я не могу пока сказать большего. Просто поверь мне: в противном случае, вы оба не будете в безопасности. С вами может произойти… что-то. А этого я не могу допустить.

— У тебя какие-то проблемы? — шепчет она. Её огромные глаза увлажняются. Она поджимает губы. — Куда ты втянул меня, Богдан?!

— Сейчас это неважно. Сейчас важно, чтобы ты и наш ребёнок были в безопасности. В город ты можешь выезжать только со мной, а к дому я приставлю дополнительную охрану. Поэтому я прошу тебя сохранять благоразумие и не выкидывать своих фокусов с исчезновением снова. Ты понимаешь, куколка?

Она часто кивает и пятится назад. Разочарование в её взгляде хуже ненависти. Ненависть — почти любовь. Как две фазы выключателя. Щёлк, любит. Щёлк, ненавидит. Щёлк, любит.

Но равнодушие хуже войны.

— Ася, больше всего прочего я хочу, чтобы моя жена и мой сын жили в безопасности, в благополучии, в любви и гармонии. Я сделаю всё возможное, чтобы так и было. Просто помоги мне. Пожалуйста.

Я обнимаю её безвольное тело так крепко, как могу себе позволить, чтобы не бояться навредить. Кажется, сейчас самое время усадить её и рассказать всю правду.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю у неё, выводя из ванной обратно в спальню.

— Всё в порядке.

— Замечательно, сейчас я распоряжусь подать нам завтрак, и мы поговорим.

— Какой в этом смысл? — отмахивается Ася. — Ты не способен на конструктивный диалог.

— Куколка, у меня много талантов. И каждый из них будет использован на сохранение мира в отдельно взятой семье. Нашей.

Она закатывает глаза, недоверчиво фыркая. Она поймёт, — заверяю я себя. Быстро организую завтрак в комнату, и мы устраиваемся за круглым столиком у окна.

И я рассказываю ей всё, что необходимо знать, по возможности, смягчая некоторые детали.

— Значит, всё дело в бизнесе моего отца? — уточняет Ася, когда я замолкаю.