Послышался звук открывающейся и захлопывающейся двери, а затем нецензурная ругань графа. Наконец Ливия выключила артефакт. Подошла ко мне:
— Имма, я ничего не имею против вас. Но не переходите мне дорогу. И ни слова графу про магию. Впрочем, можете сказать, он вам не поверит. И любой маг подтвердит, что магии у меня нет. Вы одна будете владеть этим секретом. И я надеюсь на ваше благоразумие.
Отчеканив это, Ливия разморозила слуг, которые с удивлением смотрели на замолкнувший артефакт.
— Мэлл Имма права, не стоит подслушивать чужие разговоры. Расходимся, за работу! — хлопнула в ладоши Ливия, и слуги зашевелились.
Гаврилитта нагнала меня в коридоре и шепнула:
— Зло вернулось…
Выпроводив Дроздонеллу, граф позвал меня в кабинет.
— Имма, — сверлил он меня пристально синими глазами, — я хотел бы объясниться с вами…
— Да, слушаю вас, мэллорд, — вяло отозвалась я.
Мне не хотелось говорить сейчас про Ливию. И про то, что я уже знаю, о чем он хочет сказать. Вдруг Ливия и сейчас подслушивает? Мне нужно время на раздумья. Я пока не понимала, что происходит.
— Дроздонелла немного поторопила события, приехав сюда, не поговорив со мной. Наши семьи всегда были тесно связаны, и Дроздонелла, видимо, возлагала надежды на то, что, когда траур закончится, желание наших родителей сбудется — мы заключим брак.
— Да, мы так и поняли, мэллорд.
— Я не женюсь ни на Дроздонелле, ни на ком-нибудь другом. Во всяком случае сейчас. Но я не могу ее выгнать из дома. Не так давно, в столице, я сам обратился к ней за помощью. Сейчас жалею, но сделанного не воротишь. Время отдавать долги. Надеюсь, ее присутствие не сильно вас потревожит.
— Не волнуйтесь, мэллорд. Мнение прислуги вас и не должно беспокоить.
— Вы так холодны, Имма… Что-то случилось еще или это из-за Дроздонеллы?
