Через пятнадцать минут я уже знал имя водителя и номер телефона. Созвонившись с мужчиной по имени Максимус, я выяснил, что рыжеволосая девушка попала в такси, обманув водителя, после чего он высадил её на Ле́верской напротив фонтана. Девушка, кажется, вбежала во двор какого-то дома, но он не уверен.
Поколесив около фонтана, я понял, что искать Сильву в центре столицы бесполезно - к вечеру людской и автомобильный потоки увеличились в разы и смотреть одновременно на дорогу и тротуары стало просто нереально.
В надежде, что Сильва вернулась домой, пока я болтался по улицам, я вернулся к её дому. Открывшая дверь хозяйка квартиры всплеснула руками и втащила меня внутрь.
- Миленький, ты же на себя не похож! Что ж ты так себя не бережёшь? - причитала она, проводив в ванную комнату и заставив умыться. - Давай-давай, мой руки и пошли пить чай, небось весь день голодный. На тебя ж страшно смотреть!
Я посмотрел в зеркало - лицо осунулось, между бровей залегла глубокая складка, глаза лихорадочно блестят, а под ними красуются тёмные круги. М-да, красавец! Но до этого ли мне? На улице темнеет, а Сильвы всё нет.
Несмотря на моё сопротивление, тётушка Рута налила мне чашку горячего чая и поставила на стол тарелку со свежими блинами.
- Ешь! - безапелляционно заявила она. - А потом будем думать. На голодный желудок хорошие идеи в голову не приходят.
Кусок в горло не лез, но я заставил себя проглотить пару блинов. Зато крепкий сладкий чай выпил с удовольствием - мозгу была нужна глюкоза.
Именно в этот момент у тётушки Руты зазвонил телефон.
- Алло!.. - нажав кнопку приёма, сказала женщина. - Да, это я. Добрый вечер, господин Самерс...
Не отнимая аппарат от уха, женщина растерянно посмотрела на меня, а я замер. Господин Самерс? Отец Сильвы?
- Я Вас поняла... Когда приедете? Хорошо, я соберу. А Сильвочка где?
Услышав ответ, старушка осела на табурет и тихо произнесла:
- Поняла... До свидания.
- Где она? - выдохнул, едва тётушка Рута отключила вызов.
Женщина посмотрела на меня, в уголках глаз блеснули слезинки. Смахнув их сухонькими пальцами, она тяжело вздохнула и сказала:
- Сильвочка уехала навсегда и просила её не искать. Звонил господин Самерс, на днях он заберёт её вещи.
Что-то звякнуло. Кажется, это я чуть не поставил кружку мимо стола.
Опять сбежала! Опять! Почему она постоянно бегает от проблем, не стараясь их решать? Я же хотел с ней просто поговорить! Если проблема во мне, в том, что она не хочет меня видеть, презирает или ненавидит, почему нельзя сказать это в глаза? Неужели бы я не понял? Да, мне было бы невыносимо больно, но я бы не стал навязываться и оставил её в покое. Но она всё решила за нас двоих, лишив меня права голоса.
- Ну что ж, раз она так хочет, это её право, - я встал из-за стола и неверными шагами пошёл к двери.
Прощай, рыжая стервочка, моя медовая девочка, маленькая язвочка, моя любимая неистинная. Прощай и... прости.
Книга 2 "Влюбиться и не потерять"
- ...Сильва, - шепчет он, - моя маленькая сладкая девочка... Как же я по тебе скучаю!..
Он зацеловывает моё лицо, а потом наконец аккуратно касается губ. Я задыхаюсь, плавлюсь от нежности, от захлёстывающих меня чувств, тянусь навстречу поцелую. Обхватываю его шею руками, не обнимаю - скорее висну на нём, потому что ноги подкашиваются и больше нет сил держаться.
Я влюблена, я его хочу... Без шансов на амнистию, без всяких условий и условностей.
- Люблю тебя... - шепчу в перерывах между поцелуями и хватаю ртом воздух, потому что его нежные губы вдруг спускаются ниже, в шее и ключицам, оставляя за собой пылающую дорожку.
Он гладит мою спину вверх-вниз, вверх-вниз. И прижимает так сильно, что я чувствую силу его желания.
- Я найду тебя, - шепчет он в ухо, и меня трясёт от горячего дыхания, а по телу в разные стороны разбегаются толпы мурашек. - Найду и никогда больше не отпущу, не позволю сбежать... Ты моя, и только моя! Сладкая медовая девочка...
Остатками сознания цепляюсь за слова: найду? Зачем меня искать, я же здесь, с ним?..
Дрожащими пальцами зарываюсь в короткие шелковистые волосы и не могу отпустить: он мой, и только мой!..
- Амелия!.. - в уши врезается грубый окрик, от которого я вздрагиваю. - Ты работать собираешься? Дрыхнуть будешь дома, нечего было смен себе набирать!
Резко придя в себя, я огляделась. Что происходит?.. Где я?.. Что это за голос? И кого вообще звали?..
Осознание реальности вернулось так же быстро, как улетучились остатки сна. Я на работе. И я уснула. Амелия - это я. И меня зовут!
Подскочив с неудобного стула, на котором умудрилась уснуть прямо в разгар рабочего дня, я горной козочкой проскакала на кухню, где всё шкворчало, шипело и булькало, и подбежала к старшему повару, дядюшке Риму.
- Опять уснула? - не прекращая помешивать что-то кипяще-пыхтящее в большой алюминиевой кастрюле, он осуждающе покачал головой. - Ме́лька, прекращай пахать за троих! Угробишь себя, девка!
