– Садись. Тебе нельзя долго стоять. – Сонмин кивает на нашу с ним парту, и я с облегчением занимаю дождавшееся меня место.
Учебный день начинается с урока мировой художественной культуры, за ним идет физика, потом биология. Преподаватели не спрашивают у меня домашнее задание, не вызывают к доске – дают привыкнуть. На переменах несколько одноклассников подходят и поздравляют с выходом с больничного, но среди них нет ни Инессы, ни ее подружек. Все они держатся в стороне и делают вид, будто вовсе меня не замечают. Особенно в этом преуспевает сама Забродина, которая тоже вроде бы нисколько не изменилась за то время, что мы с ней не виделись.
Я стараюсь не думать о том, что Инесса пыталась меня убить. Наверняка в тот момент она даже не размышляла. Действовала чисто на эмоциях, на злости, импульсивно. Такое в ее характере. Они с Артуром и правда чем-то похожи.
Маевский больше не подходит, только смотрит в мою сторону, и от этого его взгляда мне отчаянно хочется спрятаться. К сожалению, они с Забродиной так и не стали настоящей парой. И фальшивой тоже не остались. Если раньше Инесса буквально на каждом шагу ломала комедию, изображая, что у них в отношениях все распрекрасно, то сейчас она больше не ведет себя таким образом. Спектакль закончился.
На большой перемене мы с Аленой, как и раньше, сидим за одним столом. Сейчас я наконец-то обедаю тем же, что едят и все остальные, а не покупаю себе чай и булочку, как раньше. Все очень вкусно, одноклассница уже привычно пересказывает мне сплетни из жизни гимназии, но у меня возникает странное чувство, будто что-то изменилось.
И сама я тоже уже не та, что прежде.
Ким Сонмин ничего не говорит насчет возобновления наших с ним занятий в библиотеке, и я сама тоже об этом молчу. С одной стороны, меня тянет к ним вернуться, с другой – не хочется быть навязчивой. Да и некогда, потому что тесты для проверки знаний уже скоро. После уроков класс разбивают на группы и оставляют для дополнительной подготовки по разным предметам. Я оказываюсь в одной группе с Артуром, и он, пользуясь случаем, садится рядом со мной.
– Хочу тебе помочь, – интимно шепчет мне на ухо Маевский. – Я ведь президент класса, это моя обязанность. А ты так долго отсутствовала и многое пропустила.
– У меня было домашнее обучение, – отодвигаясь от него, бормочу я.
– Это не то.
Он и правда старается мне помочь и даже подсказывает, хотя это запрещено. Мне не нравится его компания, но не устраивать же скандал при всех. Одноклассники, уверена, и прошлый с нашим участием еще не забыли. Тот, после которого Инесса Забродина в слезах выбежала из класса. А на следующий день села за руль автомобиля и…
Меня пронзает дурное предчувствие. До спазма в груди, до тошноты. Еще сегодня утром я старалась уверить себя в том, что все неприятности позади, но сейчас мне все сильнее кажется, что мои злоключения в элитной гимназии еще не закончились.
Декабрь – особенный месяц. Вроде бы холодает с каждым днем, а ночи длинные и темные, и утром тяжело подниматься с кровати. Но начинается продажа елочных игрушек, в магазинах звучит новогодняя музыка, а знакомые городские пейзажи украшают к празднику. И кажется, что происходит какое-то волшебство. Пусть даже от наступления нового года ждать особо нечего, а все равно от этого чувства никуда не деться.
К тому же мне как раз есть чего ждать. В новом году я окончу школу, сдам ЕГЭ и получу аттестат. И стану не школьницей, а студенткой! Надеюсь на это, по крайней мере. Если не получится поступить на бюджет, придется идти не в университет, а работать, потому что оплату моего высшего образования мама не потянет.
Гимназия тоже уже украшена. Просто пришла в нее однажды утром, а в холле стоит огромная наряженная елка. Искусственная, но очень здорово сделанная. И сам декор выполнен с таким вкусом и размахом, что над ним точно профессиональный дизайнер поработал. Остальные ученики, видимо, к такому уже привыкли и не удивляются, только я хожу с открытым ртом и все рассматриваю.
За обедом мы с Аленой снова сидим за одним столиком и едим лосось с брокколи на пару – да, готовят в здешней столовой и такие блюда. Мой взгляд то и дело невольно скользит в ту сторону, где сидит Ким Сонмин. Он опять совсем один и непохоже, чтобы в ком-то нуждается.
– Ты в нем сейчас дыру протрешь, – говорит мне Алена. – А как уверенно заявляла, что Ким тебе совсем не нравится! Ну подошла бы да призналась.
– Как та девочка? – Вспоминаю я незадачливую поклонницу, которая подошла к Сонмину с корейской музыкой. – Даже не собираюсь! И вовсе он мне не…
– А Маевский тем временем с тебя глаз не сводит, какая драма! – хмыкает собеседница.
