Я взяла второй латте и слушала, как непринужденно говорит с Данилом моя подруга. Мне никогда не удавалось легко общаться с людьми, особенно, с мужчинами. «Особенно, добавил мой въедливый мозг, с такими симпатичными». Почему-то мне упорно не хотелось признавать, что Данил хорош собой. Наверное, потому что о себе я такого сказать не могла и это значило бы… Нет, об этом и думать не стоит.
Колокольчик над дверью звякнул, когда она открылась и мы с Аней одновременно повернулись. Глаза у Кирилла оказались зелеными. Странно, зачем ему вообще линзы?
Мы покинули кафе, пожелав Арине хорошего дня и направились к машине Кирилла. Большой и черной — все, что о ней могла сказать я. Марки для меня что китайская грамота. Главное, поездка будет комфортной, потому что тут не везде есть асфальт. Аня и я сели сзади, Данил на переднее пассажирское. Я сидела незаметно изучала его профиль: прямой нос, высокие скулы, красивые губы и небольшой шрам на левой щеке.
Всю дорогу мы говорили о пустяках, но меня не отпускало смутное ощущение, что я упустила какую-то важную деталь. Мысленно проверила, все ли взяла с собой, верно ли назвала адрес парням, вспомнила письмо Елены Константиновны. Казалось, все в порядке, но червячок сомнения мешал мне расслабиться и поболтать с ребятами. Наверное, не совсем вежливо ехать, уставившись в окно, и я усилием воли заставила себя вникнуть в суть беседы.
— Мне так жалко ее, — произнесла Аня, вот всегда так, мужчина куда-то исчезает, а мы, женщины, страдаем.
Я увидела в зеркало заднего вида, что Кирилл улыбнулся.
— Знаешь, — ответил ей Данил, — существует еще одна версия этой легенды. Например, дедушка рассказывал так, что в последний момент девушка успела выхватить душу любимого из лап смерти, и осталась с ним на Земле, но тем самым, они обречены вечно скитаться по миру.
Я вспомнила. Легенда. Неприятные ассоциации с опасностью и старушкой с невероятно громким голосом. Я поежилась от невесть откуда взявшегося холода. Кирилл уловил мое движение и сменил режим кондиционера. В машине стало ощутимо теплее.
— А знаете, — неожиданно для себя самой сказала я, — а ведь я уже слышала эту легенду. Точнее ту часть, что про пророчество.
Спина Данила закаменела, движения стали замедленными, как в кино. Он напряженно повернулся к окну, не глядя, нажал на кнопку и быстрым движением выбросил на улицу ползущую по руке осу. Кирилл посмеялся над его страхом, но Данил был здесь ни при чем.
— Всю жизнь боюсь их, — признался он, — в детстве разворошил гнездо в лесу, еле откачали.
Данил повернулся ко мне:
— Ты говорила, что слышала эту историю?
Пришлось все рассказать. Аня хихикала, Данил изумленно открыл рот, а Кирилл даже поворачивался ко мне на пару секунд, чтобы не упустить детали.
— Ну, понимаете, я работаю в такой газете, — почему говорить об этом было так трудно? — и с сумасшедшими общаться привыкла. Но одна ходить к кому-то больше ни за что не буду. Спасибо вам, что везете нас.
Данил коротко улыбнулся, Кирилл ответил:
— Нам приятно побыть с вами.
Оставшийся путь я смешила всех рассказами о самых странных заявках наших читателей, а моя Аня с удовольствием все приукрашивала. Кирилл и Данил искренне хохотали, когда я расписывала им, как выглядит домовой, какой у него обычно образ жизни или когда русалки выходят на землю, чтобы найти себе любовника-человека для продолжения рода. Когда мое красноречие иссякло, мы еще минут десять ехали по тряской дороге, а потом вдалеке показались крыши нужной нам деревни.
Я представляла себе, что Елена Константиновна живет в глухой деревушке и от безделья сочиняет рассказы. Но в Иргизлах множество улиц, они пересекались под самыми причудливыми углами, а в центре образовывали небольшую площадь. Мы видели все это, пока спускались с горы. Как живут люди там, где почти нет доступа к благам современной цивилизации? Ну, без клубов и бутиков я могла свою жизнь представить, но вот обходиться без свежих кинопремьер на большом экране было бы тяжеловато.
В жаркий летний полдень на улицах почти никого не было, и не у кого было спросить дорогу, но Кирилл с легкостью нашел нужный нам адрес. Мы подъехали к высокому кирпичному дому. За металлическими воротами послышался собачий лай, и потому я подождала, пока хозяйка сама выйдет навстречу.
Елена Константиновна разрушила мои ожидания. Вместо полусумасшедшей старухи, я увидела опрятную и моложавую пожилую женщину. Она приветливо улыбнулась, крайне неодобрительно посмотрела на джип, а номер изучала так долго, будто пыталась запомнить наизусть.
— Подождете здесь? — спросила я у Ани.
— Ни за что, — ответил за нее Кирилл.
Мы вошли во дворе вместе. Крупная овчарка захлебывалась лаем, кидаясь на нас. Слава Богу, ее сдерживала мощная цепь. Собака встала на дыбы пока мы, прижимаясь к стене дома, проходили к крыльцу. Разувшись у высоких ступенек, поднялись в сумрачную веранду, а после, раздвинув тюль на дверях, вошли в дом.