— Он такой стро-огий был, дяденька э-этот, — сквозь всхлипы заговорила Алеся. — Не улыбался мне, а когда наедине оставались, говорил, чтоб я ушла. Что не рады мне тут, и нужно быстрее домой возвращаться. Оказывается, так спасти хотел, а я… Дурная такая, Кати на яго паскардзилася. А яго... яго заби-и-или-и.[5]
— Тише, тише, милая. — Марьяна крепко обняла рыдающую девушку. — Мы обязательно…
Договорить она не успела, почувствовав магический всплеск. Не сильный, только его отголосок, но мысли о Насте сразу же голову заполонили. Иллюзорная встревоженно посмотрела на Алексея. Оборотень же хмуро вглядывался туда, откуда они пришли.
— Это ещё что такое? — спросил, наконец приняв человеческий вид, Леонид.
— С Анастасией неприятность случилась, — коротко ответил Морозов, так и не отведя взгляда. — Илья ей помочь остался. Обещал, что вскоре нас нагонят.
— Это что же за беда такая, раз отголоски даже сюда докатываются?
Пока прибывших вводили в курс дела, Залайская отвела новую знакомую к ручью и помогла привести себя в порядок. Заодно узнала, что девушке едва исполнилось двадцать лет, пусть и выглядела та совсем как подросток.
— Мой бацька травами гаючыми гандлюе. Яго ў Беларэччы многия ведаюць. Ды и ў вашай краине таксама. У нас тут мамина сястра жыве, мы часта да яе ў госци прыязджали... Ох, вось жа яны хвалююцца![6]
— Ничего, вот вернёшься к ним и всё наладится.
— А вы… точно меня проводите?
— Это надо обсудить с мужчинами. Понимаешь, наш путь в другую сторону лежит. К Вдовьей сопке.
— Ой, и вы туда идёте? — Алеся широко раскрытыми глазами посмотрела на женщину и непроизвольно отступила назад.
— Мы… А кто ещё туда шёл?
— По… послушники. За несколько дней, как того дяденьку убили, туда человек десять ушло. Я слышала, как женщины в посёлке это обсуждали. Какая-то большая экс…пед… ниция.
— Экспедиция, — исправила её Марьяна и прикусила губу, задумавшись. — Давай-ка назад вернёмся, расскажешь нашим, что ещё слышала.
Но только они успели вернуться к месту временного лагеря, как открылся проход, из которого вышли Илья и заметно уставшая Настя. Увидев прямо перед собой Алексея, ведьма стыдливо потупилась и прошептала:
— Прости.
Оборотень стремительно шагнул к ней на встречу и, никого не стесняясь, приник к губам, через поцелуй передавая весь тот страх, что успел испытать. Не за себя, а за возможность потерять Настю. Нечаянные зрители тактично отвернулись и поспешили разойтись, давая возможность паре побыть наедине. Однако даже на расстоянии они сумели расслышать просьбу Морозова:
— Никогда больше так меня не пугай.
[1] Алесей меня зовут.
[2] Приехала с родителями в гости к родственникам.
[3] Да не хотела я к ним! Просто в лесу гуляла, там меня и поймали.
[4] Торговцы рабами.
[5] Глупая такая, Кате на него пожаловалась. А его… его уби-и-или-и.
[6] Мой отец травами целебными торгует. Его в Белоречье многие знают. И в вашей стране тоже. У нас здесь мамина сестра живет, мы часто к ней в гости приезжали... Ох, вот же они волнуются!
Чтобы добраться до Вдовьей сопки, отряду понадобилось около двух недель. За это время Алеся прижилась среди них, если не считать постоянного переругивания с Никитой Разумовым. А всё из-за её бесконечной болтовни, да ещё и со смешением белореченского и имперского языков. И сколько бы Никита ни просил девушку выбрать что-то одно, та всё равно говорила так, как удобно, и без умолку. За что и получила от Разумова прозвище Тараторка. Остальные только посмеивались над их перепалками, а Лёня выступал в качестве буфера, став воспринимать Алесю как младшую сестру.
— Я чувствую себя воспитателем в ясельной группе, — как-то пожаловался штабс-капитан Кузнецов Алексею. — И ладно бы Алеся. Молодая ещё совсем. Но Разумов-то что творит? Здоровому лбу почти тридцатник, а он всё бесится.
Алексей только посмеивался, но ничего не говорил. Эта парочка успокоилась лишь когда Илья предупредил, что они уже близко к месту назначения. А затем Никита первый учуял чужаков, моментально среагировав и заткнув Алесе ладонью рот.
— Тише, не шуми, — прошептал ей на ухо и отвёл с тропинки в густые заросли.
— Я помогу, — сказала Марьяна, когда отряд попытался схорониться в кустах. — Они нас не заметят.
