Нужно признать: я хочу своего босса! До умопомрачения и чёрных точек перед глазами! И как держать себя в руках? Быть от него всего в шаге, знать, что стоит лишь протянуть руку… чтобы после ругать себя за неспособность держать фантазии при себе? Но, кажется, не одному мне приходится туго. Евгений бросает на меня такие взгляды, что впору загореться и пасть к его ногам истлевшей спичкой. А ведь впереди долгие недели командировки один на один! Придем ли мы к консенсусу в отношениях? И… переменит ли Женя мнение относительно своих устоев?Содержит нецензурную брань.
Зашел к себе, первым делом открыл ноутбук, чтобы просмотреть, не пришли ли срочные запросы на рабочую почту. Всякое может быть. И выторгованный Соболевым выходной вполне мог стать для нас снова трудоемким.
Обновление… вроде нет.
Зато появился значок на личной, я для удобства вывел ее сюда же, в соседнюю вкладку.
Жмакнул на сообщение. И тут же улыбнулся.
Рус поздравлял меня с днем рождения. Но как!
Этот наглец прислал фотографию моей задницы и его довольной физиономии, что опиралась на ягодицы, как на подушку, подмигивая в камеру.
К фотографии шла подпись: «Скучаю по той самой родинке на правой «булочке». Вечно твой, Рус».
Поржал, удивляясь, как он помнит пьяные бредни, когда я с чего-то вдруг решил, что каждая отметина на моем теле что-то, да означает.
Мозговым штурмом пришли к выводу, что самой соблазнительной родинкой является та, что располагалась в верхней части правого полужопия. Она там была как будто двойной, напоминала сердечко.
Я во времена, когда «мутил» с Русланом, не удержался, на четырнадцатое февраля повязал вокруг талии красную ленту, на член нацепил купленные в сексшопе крылышки, типа Купидон, предстал перед любовником, заявляя, что я – его валентинка. И указал на то самое сердечко. Мол, вон, видишь, не соврал! Дарю!
Руслан смачно тогда шлепнул меня, довольно смотря, как сердечко, и все, что было рядом с ним, окрасилось в правильный розоватый оттенок.
Было время, было…
Перевел компьютер в спящий режим и отправился в ванную.
Впереди предстоит не менее волнующее свидание.
Я управился раньше обозначенного получаса, но, когда вышел из уборной, замер.
Босс, оказывается, уже пришел. И сидел за столом перед открытым ноутом, с экрана которого до сих пор подмигивал Руслан.
Заметив меня, Соболев кивнул в сторону изображения.
– Мой ноутбук начал глючить. Хотел с твоего отправить файл.
– Отправил?
– Нет.
Евгений Романович вновь повернулся к экрану.
– Значит, вы с тем худощавым знакомы давно?
Провел ладонью по лицу.
Почему я всегда, абсолютно всегда могу испортить…. Да все, блядь?!
– Это Руслан. Мой друг.
Женя потянулся, закрывая крышку ноута. Видимо, чтобы больше не любоваться на третьего участника внезапно создавшегося глупого треугольника.
– Значит, тогда, в клубе… была встреча любовников? Это я оказался лишним?
Он медленно поднялся с кресла. И, пусть и был облачен в один лишь отельный халат, я невольно сглотнул. Столько власти и жесткости читалось в глазах. Синева уступила место холодной стали. Темной, будто только выкованной и опущенной в холодную воду.
– Женя… – Выдохнул. Тряхнул головой. – Это не должно тебя волновать.
Хотел сказать, что отношения с Русом в прошлом, а получилось… через жопу!
Соболев стиснул зубы.
– Не должно. – Эхом отозвался он. Посмотрел на кровать. Снова взор на меня. Сделал шаг ко мне, но я инстинктивно отступил.
Сейчас разговоры про порку почему-то слишком удачно укладывались на нелепое стечение обстоятельств.
Нужно было закрыть файл! Перейти на рабочую почту! Почему я этого не сделал?!
И какого хрена Соболев решил воспользоваться моей вещью без спроса?!
Если бы не потянулся к злосчастной кнопке включения, ничего бы не увидел!
Все выходило скверно. Очень-очень скверно.
– Жень, я могу объяснить.
– Не нужно. – Соболев сощурил глаза. – Я же пришел сюда не для того, чтобы слушать о том, как ты удачно крутишь мужиками.
Он… считает, что я просто умело манипулировал его желаниями? Как-то сумел найти тот самый путь, сумевший убежденного натурала переступить через себя?
Блядь!
Блядь! Блядь! Блядь!
И сейчас любые мои попытки попытаться обрисовать ситуацию, в которой моя встреча с Русланом в ту пятницу действительно была незапланированной, казались жалкими. Словно хочу юлить, забравшись на елку и не ободрав себе ничего.
Я ощущал себя тем самым неудачником, что плачет, но продолжать жрать кактус.
Соболев – собственник. Определенно.
И теперь на его собственность покусились. И эта самая собственность оказалась не против этого.
Женя снова шагнул ко мне, и я заставил себя оставаться на месте. И не вскинуть руки в защитном жесте, желая оттолкнуть напряженную фигуру.
– Я пришел поздравить тебя с днем рождения. – На его губах мелькнул оскал. – Не пора ли распаковывать подарки, как считаешь?
Пекин встретил нас шумом, жаром и многолюдьем.
Гостиница, в которую нас с Соболевым определили, приятно удивила. Довольно просторные номера, вполне себе сносно англоговорящий персонал, высокие этажи и просто умопомрачительные виды из панорамных окон.
Но вряд ли нас отправили любоваться красотами Китая, расположение временного жилья было стратегически выверено: возле станции метро, при помощи которого можно было быстро добраться как до главного офиса, где нас ждали на заседаниях, так и до станций скоростных поездов, готовых доставить до поставщиков. Нам предстояло кататься, как в жопу ужаленными, лишь бы все поспевать.
