В коридор из кухни выходит Володя. Смотрит на Лизу. Пытаюсь разглядеть в его глазах не то, что отцовскую любовь – хоть каплю любопытства. Он не видел её четыре года. Но вижу только равнодушие. Он смотрит на дочь, как на пустое место.
– Кто этот дядя?
Лиза не помнит отца. Он уехал, когда ей был всего годик. Все фотографии я порвала в тот день, когда узнала, что он женился на другой женщине. Когда дочь спросила, где её отец, я честно сказала, что он нас бросил. Больше она им не интересовалась. Поэтому сейчас она видит перед собой совершенно чужого человека.
– Он будет ремонтировать трубы, чтобы газ перестал вытекать.
Бывший ухмыляется, но ничего не говорит.
Мы выходим к подъезду. В одной руке я держу сумку, в другой ладошку дочери. Через плечо – дамская сумочка с телефоном и скудным запасом финансов.
Тусклый свет единственного фонаря с трудом разгоняет ночную темень.
Даже свет из окон не освещает улицу, почти все соседи уже легли спать.
И куда мне идти с ребёнком посреди ночи?
Смотрю на прямоугольный кусочек картона, кусаю губы и сомневаюсь.
Звонить или нет? Идея позвонить Соколову возникла внезапно.
«Если что понадобится», - сказал он, вручая мне визитку. Надобность возникла, только вот стоит ли обращаться к малознакомому мужчине?
Вариантов-то немного. Первый, пойти и поругаться с Володей. Только страх, что он исполнит свою угрозу и сумеет забрать у меня Лизу, просто-таки парализует волю, мешая соображать здраво. Второй. Поехать на вокзал, купить билеты и поехать к родителям. Этот вариант мне очень не нравится. Мама с папой очень плохо восприняли моё решение переехать в столицу к Володе. Особенно их волновало отсутствие регистрации брака.
Конечно, с родителями я общалась, но каждый разговор начинался с критики и заканчивался ею же. Я так и не решилась им сказать, что Владимир меня бросил. В гости к ним мы с Лизой приезжали раза два за всё время.
Если мы сейчас приедем так внезапно – возникнут вопросы, на которые не хочется отвечать. А предварительно надо будет попросить прислать денег на билеты. Вопросов будет ещё больше.
Третий вариант. Позвонить малознакомому мужчине, который уже помогал мне.
И поскольку подруг я так и не сумела найти в столице, а денег у меня осталось шиш да маленько, то…
Лиза сидит на лавочке, зевает… Внезапно дочь прислоняется бочком к объёмной сумке и кладёт на неё голову, подложив ладошки под щёки.
Начинаю злиться сама на себя. У меня ребёнок на улице спит, а я о чём-то ещё размышляю.
Набираю номер телефона и чувствую, как меня начинает потрясывать.
Вдруг откажет? Вдруг согласится? Вдруг вообще не возьмёт трубку…
– Алло?
– Андрей, это Виктория. Мама Лизы. Простите за поздний звонок.
– Виктория? – в голосе мужчины проскальзывает тревога. – Что-то случилось? Лиза в порядке?
– Да. То есть, нет. Видите ли, мы с дочерью попали в сложное положение.
Вкратце обрисовываю ситуацию. На другом конце молчат.
– Андрей, вы меня слышите?
– Да, простите. Просто… ступор напал. Не думал, что такое бывает. Я приеду за вами. Я на машине, катаюсь по делам. Минут тридцать подождёте? Во дворе спокойно?
– Д-да, – я оглядываюсь. Действительно спокойно. Ни поздних гуляк, ни хулиганов, ни прочих сомнительных личностей. – Мы во дворе одни. Всё тихо.
– Хорошо, я постараюсь, побыстрее.
Кладу трубку и начинаю размышлять, по каким делам можно кататься по городу в половине первого ночи? Скорее всего, мужчина едет со свидания. Просто деликатно умалчивает об этом.
Меня кольнула ревность. Потом злость. Оксана, конечно, та ещё стерва, но почему они расстались? Вдруг женщина так ведёт себя, потому что муж её бросил, и она просто злится на весь мир?
У меня такой этап в жизни был, когда я узнала о женитьбе Владимира на другой женщине. Со мной расписаться не захотел, а с ней…
Андрей приезжает через двадцать минут. Яркая иномарка въезжает в наш скромный двор, притормаживает, мужчина выходит из автомобиля.
Ну… моё предположение о свидании вполне может быть правдой.
На нём тонкая чёрная шёлковая рубашка, льняные брюки, начищенные до блеска туфли. Волосы лежат волосок к волоску, лицо гладко выбрито, а от самого мужчины исходит пряный аромат дорогого парфюма.
– Ну как вы тут? – тихо интересуется он.
– Всё хорошо, – киваю я. – Спасибо, что приехали.
– Переночуете у меня, завтра что-нибудь придумаем, - улыбается он.
– Мы уедем к родителям, просто…
Язык не поворачивается сказать о том, что надо дождаться отпускных денег, чтобы купить билеты. Я и так выгляжу слишком жалко в его глазах.
– Решим, – уверенно говорит он. – А лисёнок уснула?
– Да.
Андрей бережно подхватывает мою дочку на руки, несёт в машину, пристёгивает её к детскому креслу.
Переместить спящего ребёнка и не разбудить его – способность, граничащая с мастерством сапёра. Я в полном восхищении! Лиза только дёрнулась и что-то пробормотала, когда её пристёгивали ремнём безопасности.
– Ш-ш-ш, малыш. Спи, всё хорошо, – едва слышно шепчет Андрей, гладит мою дочь по голове, и она успокаивается.