Но чувствовать себя жертвой упорно не получается. Я проверяю телефон — жду от него гадкого сообщения. Специально для этого не блокирую. Но сообщения все нет и нет.
Мы уже в такси сели, на светофоре три раза постояли, в клуб зашли, одежду в гардероб пристроили… он мог бы двадцать раз написать или позвонить.
Не моет же и вправду посуду? Надо спросить у папы, сколько тот ему перевел.
— Жаль, не удалось остаться и посмотреть на его физиономию! — хохочет Влада. У нее низкий бархатистый голос, если она ржет, то все на километр знают, что кто-то рядом с Владой смешно пошутил.
— Заткнись ты уже, — шиплю я. — Давайте сменим тему.
— Симпатичный парень, кстати, — говорит Галка. — Мне даже жаль, что он остался в «Затмении». Разбавил бы наш девичник.
— Тебе-то что? Он приезжал ко мне, а не к тебе, — напоминаю на всякий случай.
— Ну тебе он, судя по всему, не нужен.
— Как это не нужен? Да она потекла вся от его поцелуя! — засмеялась Влада. — Пришла за стол пунцовая и счастливая!
— После такой подставы он вряд ли полезет к ней еще. Где вы познакомились? В тиндере? — не унимается Галя.
Подковы моего выдуманного боевого коня звонко касаются земли. Привычный цокот копыт, приглашающий всадника Ревности запрыгнуть в седло и ринуться в атаку, на пару мгновений дезориентирует. А потом, когда я прихожу в себя, понимаю, что это никакой не цокот, а сильное сердцебиение. Отчаянное, болезненное. Так раньше не было.
— Голова немного кружится, — кричу на ухо Олесе. — Пойду покурю на улице!
— Я с тобой! — отвечает подруга, забеспокоившись.
Девочки кивают, быстро допивают коктейли и следуют за нами. Мне настолько дурно, что я миную гардеробную и отталкиваю загородившего проход и заболтавшегося с администратором охранника.
Мы вываливаемся на крыльцо вчетвером, отходим подальше от толпы. Я жадно втягиваю в себя влажный воздух, с Енисея веет приятным холодом. Достаю сигарету, зажигалку. Пару секунд медлю, прикидывая, не станет ли мне хуже? Как внезапно слышу за спиной до боли знакомый голос:
— А обещала, что бросишь.
Сигарета падает из рук на асфальт, я округляю глаза в такой панике, будто нас отец застукал в курилке. Но это не отец! Это намного хуже! Папу я давно не боюсь, после того самого случая наши отношения сильно изменились. Что он мне сделает? Я как упала на дно, так на нем и обосновалась. Ничего нового.
А вот что может сделать Илья из тиндера — я понятия не имею.
Как он нас нашел так быстро?! Мы ни слова не говорили об «Эре», я заранее запретила девочкам и строго следила, чтобы никто случайно не проговорился!
Подруги бросают на меня вопросительные взгляды, открывают рты. Что же делать? Бежать?
Ну да, от этого убежишь!
Илья подходит совсем близко, я окидываю его любопытным взглядом, — в клубе было слишком темно, рассмотреть не получилось. Успела только цепочку проверить на его шее во время поцелуя. Она была на месте.
Он в обычной гражданской одежде. Черная майка, темные джинсы, на ногах конверсы. Часов на руке нет, что для меня непривычно. Мужчина без часов — будто голый. Лицо чисто выбрито, даже щетины нет. А вот взгляд… острее бритвы. Боже, этому хирургу и скальпель не нужен!
Я быстро оглядываюсь в поисках поддержки, а Илья берет меня за руку.
Снова без спроса.
И ощутимо стискивает запястье. Пальцы — стальные, будто в наручники заковал. Зачем-то смотрит на сотовый и хмурится.
Оторопев, я не сразу начинаю вырываться. Мы все вчетвером в полном ужасе. Так и стоим — он меня крепко держит, девочки молчат, как обезьянки перед удавом. Я таращу глаза, забывая дышать и ожидая какой-нибудь гадости, например, требования вернуть деньги или расплатиться натурой за ужин в «Затмении».
А когда я, наконец, забираю руку, он глядит мне в глаза. Прищуривается на долю секунды, словно считая в уме, и выдает:
— Пульс сто четырнадцать, Полина. До хрена.
— Что? — хмурюсь, не понимая, о чем он. При чем тут счет в клубе и мой пульс? Как это связано вообще?!
— У тебя пульс зашкаливает, — ругается он. — Я заметил еще в прошлый раз в машине, когда держал тебя за руку. Но тогда списал на стресс, а сейчас что? У тебя всегда так?
— А сколько надо? — спрашивает Олеся.
— Ну шестьдесят, семьдесят, — он пожимает плечами.
Девочки тут же достают телефоны и начинают гуглить.
— А мне посчитаешь? — Галя протягивает ему руку.
— Как ты нашел меня? — растерянно оглядываюсь, возвращая внимание к своей персоне. Аккуратно и почти незаметно ударяю по Галкиной ладони, чтобы та убрала ее и не позорилась.
Отмечаю, как жадно девочки рассматривают каждый сантиметр моего врача. Все же он в шикарной физической форме. Высокий, широкоплечий. Крепкий. И взрослый. Взрослый мужчина, совсем не такой, как парни из нашей группы.
— Оставите нас наедине? Ненадолго, — обращается он к девочкам, игнорируя мои слова.
Те вопросительно смотрят на меня, и я неуверенно киваю.
— Ты извини, что так вышло, — бросает напоследок Галка и трусливо юркает в клуб.
Он ей вслед только прищуривается.
Мы остаемся практически наедине. Выступление «Limebridge» в самом разгаре, все гости зашли в здание, чтобы потанцевать и от души покричать.