Сто раз уже повторялось, и повторится в сто первый. Мы оба это знаем. И насчет Олеси он мне не верит, но знает, что, если начнет орать, я выключу мобильный и пропаду еще на пару дней.
— Когда домой?
— Да вот уже такси буду вызывать.
— Может, прислать за тобой Георгия?
— Нет, не стоит! Я сама.
Еще дяди Гоши у дома Ветрова мне не хватало. Наконец сбрасываю звонок. Ладошки неприятно вспотели, и между лопаток почему-то тоже. Не хочу портить себе настроение очередными ссорами с родными, надеюсь, эту тему мы закрыли.
Надеваю платье, сверху свитер Ильи, — полагаю, мой парень будет не против, что я позаимствовала его одежду. За окном по-прежнему осень, а мое пальто так и висит на вешалке в «Затмении».
Меньше чем через час я оказываюсь дома.
Глупостей не совершаю. Остаток дня отпариваюсь в ванне, смотрю сериалы. Вечером приезжает Олеся и мы допоздна обсуждаем вчерашнюю ночь, Владу и таблетку, которую та мне дала. Делаем выводы на будущее.
В половине двенадцатого вибрирует сотовый, я смотрю на экран — «Илья из тиндера». Пульс тут же подскакивает, я слетаю с кровати, несусь к двери и захлопываю ее, замыкаюсь на замочек, чтобы нам никто не мог помешать.
— Привет! — говорю в трубку, возвращаясь к кровати.
— Привет, — знакомый голос, и я закрываю глаза от удовольствия. Тело сладко откликается, я хочу продолжения утренних ласк. — Как твои дела, Полина?
— Хорошо. Все в полном порядке, я дома, никаких глупостей. М-м-м, скучаю по тебе.
— Умница, — хвалит он. — Я тоже думаю о тебе.
— Не забыл мой вкус?
— Разумеется, нет.
Я немного краснею и решаю перевести тему:
— Как ты? Справляешься после бессонной ночи?
— Нормально, я привык. Да и пару часов удалось вздремнуть между операциями.
— Значит, мое проклятие не сработало?
Я прочитала, что медикам нельзя желать «удачного дежурства», они могут в ответ нагрубить. Если уж очень хочется, можно сказать «дежурьте как хотите». Мне немного смешно, что взрослые люди верят в приметы, но в каждой профессии свои заморочки.
— Не сработало. Но, Полин, завтра утром я улетаю в Питер на учебу почти на три недели.
Я ошарашенно молчу.
— Три недели? Так долго? — наконец обретаю дар речи.
— Да, сам удивлен. Это, конечно, отличный шанс. Я, в общем-то, не должен был, но в последний момент все переиграли и решили отправить меня. Отказаться я не могу, это приказ.
Мои глаза бегают, я напряженно ищу выход, но Илья сам мне его подсказывает:
— Полетишь со мной?
— С тобой? — удивляюсь. Сердечко сладко сжимается.
— Хотя бы на несколько дней. Тебе будет полезно сменить обстановку. Походишь по экскурсиям или магазинам. Свободные вечера проведем вдвоем. Полетишь, Полин? — он улыбается, я просто уверена в этом. — Доверяешь мне?
— Да!
— Тогда собирайся, мой самолет в десять. Я глянул, места пока есть. Скинь паспортные данные, я куплю тебе билет.
— Да я сама куплю, это не проблема.
— Ну что за строптивая девочка? Я жду фото паспорта.
— Еще чего! — кокетничаю.
— Прости, мне пора. В общем, присылай. До связи.
Пританцовывая от восторга, я открываю приложение для покупки билетов, нахожу нужный рейс, нажимаю «купить» и получаю сообщение, что оплата не проходит. Пробую еще раз, затем еще — бесполезно. Через пятнадцать минут разнообразных попыток я понимаю, что на моей дебетовой карте нет средств, а кредитка заблокирована.
Отец, как назло, именно в эту субботу приезжает около двух ночи пьяный в стельку. Он не часто пьет так сильно, но если они собираются с друзьями в сауне, то говорить с ним бесполезно.
К воскресному завтраку папа опаздывает на пятнадцать минут. Настя не спускается вовсе. Мия кормит Нину детской кашей, я идеально сервирую стол. Готовлю все, что отец любит. И когда он наконец садится за стол — хмурый и помятый — я окружаю его вниманием и заботой. Слово за слово — а время поджимает, самолет Ильи через два с половиной часа улетает, а мне еще до аэропорта добраться нужно, — я спрашиваю, что с моей кредиткой.
Отец удивленным не выглядит, пожимает плечами и произносит:
— Полина, ошибки никакой нет. Отныне ты будешь получать на карманные расходы определенную сумму. Я выпью кофе и создам шаблон, каждое утро тебе будет приходить пятьсот рублей. Этого вполне хватит на день.
— Пятьсот рублей? — ахаю я. — Папа, ты прикалываешься? Содержание Газировки обходится дороже! А мне еще в универ надо. И пообедать! Ты хочешь, чтобы я умерла с голоду?
Он оглядывает наш стол, который ломится от разнообразных блюд, смотрит на меня вопросительно, но я позиции не сдаю. Насупилась.
— Значит, придется сэкономить, — он пожимает плечами. — Возьмешь с собой обед в контейнере, останутся деньги на собаку.
— Ну папа! — всплескиваю руками. — Пожалуйста, папочка, любименький, родненький, кто меня еще поддержит, если не ты?
Я даже хлопья сегодня не ем, чтобы не злить его. Сама беру яблоко со стола.
— Я знаю, где и с кем ты провела эту ночь, Полина, — говорит он уже другим тоном, от которого мне становится не по себе.