Костя подозрительно прищурился. Марек попробовал прикинуть, как он выглядит со стороны — ну да, шрам через бровь, характерно пробитая куртка на вешалке рядом со столиком, закатанные рукава рубашки открывают еще сколько-то шрамов на руках — до Некроманта Мареку, конечно, далеко, но мирному горожанину и того хватит. Вэл тревожно оглянулся от окна, Марек жестом показал «порядок».
— Вот реально, — продолжал Костя, — верил бы я во всякую мистику, сказал бы, что передо мной сидит мой же собственный персонаж. Ты откуда такой взялся? Если не военная тайна, конечно.
Он хитро подмигнул, явно намекая, что подозревает в Мареке какого-нибудь бывшего десантника. В принципе, можно было бы и оставить его подозревать, но приписывать себе чужие заслуги не хотелось. К тому же, он ведь расспрашивать начнет. И Марек ответил почти честно:
— Да какая военная тайна… просто гопоту всякую сильно не люблю. А она — меня.
Костя посмотрел на него с видом «не хочешь — не говори», но, по крайней мере, дальше копать не стал.
— Вот еще что, — сказал он, — это довольно смешно, но я должен спросить. Тебя не смутит, если твое, э-м, воплощение в итоге погибнет?
— Не привыкать, — ухмыльнулся Марек и тут же обругал себя придурком — по-хорошему, не надо было это говорить. И как теперь выкручиваться? Но Костя понял по-своему:
— Ясно, я не первый. Ну еще бы, такой типаж просто-таки напрашивается на какую-нибудь героическую историю! Значит, будет еще одна. Просто, знаешь, народ иногда попадается суеверный…
— Повторяю, не привыкать. Что мне, что ему, — Марек кивнул на Вэла. Костя потер руки:
— Так, ты определенно читаешь мысли, потому что про него я как раз тоже хотел спросить! Да, блин, мы с тобой языками зацепились, а брательника ты мне так и не представил.
— Валера, — Вэл решил быть официальным. Костя быстро пожал ему руку и продолжил:
— Ну так вот, есть у меня там один паренек, который связался не с той компанией…
— Опять меня в жертву приносить? — фыркнул Вэл. Костя возвел глаза к небу:
— Да что ж это такое! Куда ни ткни, кто-то это уже придумал! Вы мне так всю самооценку угробите! Шучу, на самом деле, это ж баловство, по большому счету. Что хочу, то и ворочу. Но вообще, этого паренька как раз всю книгу все будут искать и спасать. А вот получится или нет… — он хитро поглядел на Марека, — военная тайна!
Расстались они с Костей практически друзьями. Марек записал в телефон кучу коротких заметок, что еще пригодится для иллюстраций, а Костя радостно утащил рисунки, сделанные в кафе. Марек пытался их отобрать, говоря, что это вообще даже не черновик, а чисто баловство, и по-хорошему надо бы доработать, Костя заявлял, что ему как раз такое и нужно, и вообще лучшее — враг хорошего. Марек вспомнил, как Прокси говорил про него Некроманту «выкидывай этого перфекциониста из гаража нафиг», и сдался. В конце концов, ему же проще — такого добра он с ходу мог нарисовать полный блокнот. Костя энергично кивал: «Ну понимаешь, это же фишка — вот эти резкие линии, силуэты, такой вот выморочный ночной мир!». Марек понимал лучше, чем Косте могло показаться.
Они еще немного побродили по окрестностям, любуясь огнями Верхнего города. Марек поймал себя на свежем ощущении, что его родная реальность, оказывается, тоже вполне неплоха, если в ней ему никто не указ.
— Надо же, а здесь красиво, — Вэл, конечно, был на той же волне. — У меня как-то не было времени смотреть по сторонам, а теперь, когда все это ко мне уже не относится… красиво же!
Марек молча кивнул. И потому, что говорить было нечего, и потому, что внутри стало набирать силу слишком знакомое ощущение — надо возвращаться к машине. И дорога должна пройти через Нижний город.
Марек скрипнул зубами, сам удивляясь, почему его это так злит. В ту недавнюю поездку он был полностью уверен, что справится со всем, что может выпрыгнуть из этих переулков. Да, наверное, в этом и дело — сейчас он не чувствовал такой уверенности. Это и выводило из себя — в конце концов, вот уж не было печали, шпана из Нижнего города могла стать для него проблемой, только если ее уж очень много! Другой вопрос, что это может быть не просто шпана — и вот это гораздо хуже. Потому что он не один. Марек позавидовал умению Птахи так приказать не высовываться, что желания ослушаться не возникало даже близко. Но он не Птаха, а Вэл не мелкий Вадик. Не прокатит.