— Очень тебя понимаю, — кивнул Вэл. Белоснежка не без удивления взглянул на подростка. — Я сам из примерно таких же кругов. Да, будем знакомы — меня зовут Вэл, я Пассажир Марека, вот его.
Вэл протянул руку, и Белоснежка с некоторой задержкой ответил. Марек загородился кружкой с чаем, пряча расплывающуюся до ушей улыбку — ну ведь получилось же! Он сам не понимал, как и даже что, но получилось! А Вэл продолжал:
— Я тоже успел наслушаться, что не бывает дружбы, бывают только полезные связи. Но знаешь — я у Внешних с ноября и уже не верю, что кто-то такое мог задвигать на полном серьезе. Хотя ты старше, тебе больше ерунды наговорить успели. Передай мне ту колбасу, а?
— Предупреждаю, — ухмыльнулся Гиена, — это из запасов Саммера!
И Вэл улыбнулся в ответ:
— Не страшно, я люблю острое. Так вот, — снова обратился он к Белоснежке, — я знаю, что о прошлом не спрашивают и все такое, но если тебе интересно — я могу рассказать. Потому что тоже долго не верил, что все на самом деле.
Белоснежка благодарно кивнул, и Вэл поманил его в сторону. Марек уже не мог расслышать, о чем они говорят — впрочем, он и так это знал. Он прислонился к удобной развилке двух берез, оглядывая происходящее. Ундина и Прокси вовсю обсуждали какой-то сайт, по которому Ундине кто-то прислал правки, откуда-то уже возник планшет в ярко-синем чехле, Прокси опять обругал несовершенство технологий, и оба скрылись в «Фольксвагене», прихватив по большой кружке чая. Марек снова посмотрел в сторону Вэла и Белоснежки и не мог отделаться от ощущения, что видит очередную развилку реальностей прямо здесь. Только старше и увереннее выглядел как раз Вэл.
— Кабы этот юноша не представился, — снова заговорил Дед, кивая на Вэла, — я бы в ту сказочку окончательно поверил, хотя и знаю, что на дороге чего только не болтают. Вон, про нас истории собрать — так мы всадники Апокалипсиса, татаро-монгольское иго и инопланетный коллективный разум в одном лице. Точнее, сейчас в семи.
— Так мы и есть коллективный разум! — осклабился Багз. — Одна извилина на всех!
— И она не у тебя! — тут же подхватил Гиена. Но Дед решительным жестом пресек начинающееся шоу и продолжал, как бы размышляя вслух:
— Да… Что нас семь — в этом тоже глубоких смыслов понаходили… Багз, еще раз ляпнешь про семь гномов — я тебе лично откручу башку!.. Хотя, на самом деле, в разное время нас бывало и больше десятка, и мы с Пауком вдвоем оставались. Вот, захочет ясновельможный пан дальше с нами кататься — будет нас восемь. Глядишь, и про это число что-нибудь придумают.
— Это в Сибирь надо ехать, — ожил Саммер. — Там буддисты.
— А что, а и поедем, — пожал плечами Дед. — Так вот, и число-то у нас неизменное, и попадают-то к нам только на место предшественника, причем еще жестче, чем вообще к Внешним, а спрашивать, куда мы в этот раз едем, вообще чревато немедленной потерей рассудка. Особенно если спрашивать у Багза, потому что они с Гиеной способны заболтать насмерть все живое!
— И не только они, — усмехнулся Марек. Дед хитро подмигнул в ответ. — Что за сказочка-то, в которую… ты верить собрался?
Он чуть запнулся, прежде чем обратиться на «ты» к человеку настолько его старше. Хотя, насколько он видел, Внешние все друг к другу на «ты»… Как бы то ни было, Дед все воспринял как должное. Чуть кивнув — мол, понял — он заговорил с той же усмешкой:
— Да так, повстречались на дороге с ребятами из-под Нижнего. Хотя, как я понял, кочевники не меньше нашего — так-то и у нас, что бы ни болтали, база в Краснодаре, да только мы там появляемся раз в год по обещанию. А эти, значит, еще и рок-группа, а их Шевик им за гастрольный автобус. Ну что, Внешние друг другу всегда рады, прямо там в чистом поле привал и устроили, с гитарой, костром и страшными историями. А про что у Внешних страшные истории? Ясное дело, про Ликвидатора, мы ж не знали, что прямо к нему в гости едем!
— И я послушаю, — тут уже Дед, несмотря на комплекцию, подскочил на месте, потому что Некромант возник совершенно бесшумно. — За слухи о себе, опять же, не убиваю.
— Да я уж понял, — Дед снова подмигнул. — Это уж я так, от неожиданности. Да, имя-то у тебя еще какое-нибудь есть? Я не суеверный, но Ликвидатором звать и мне как-то стремно.
— Некромант.
— Час от часу не легче! — рассмеялся Дед. — Ну, будем знакомы, Некромант.
Для приветствия Некромант обычно протягивал правую руку — все-таки удобнее с большинством собеседников. Почему в свое время мелкий Вадик и не осознал сразу, что Некромант — левша. Но Дед, похоже, замечал и осознавал все — цепкий взгляд скользнул по фигуре Некроманта, по ножу у него на поясе, на мгновение метнулся к Вэлу — и снова все та же усмешка «все мне с вами ясно»:
