Она бросает взгляд в сторону сада, который разбит на террасе, отчего находится не на одном уровне со спуском. Несмотря на то что для садовода-любителя эта местность представляет ту еще проблему, Гарри с любовью трудится над своим детищем. Круглый год поддерживает лужайку зеленой и тщательно выпалывает сорняки. Отсюда эта поляна теперь напоминает огромную коричневую лужу.
— Ага, — говорит он. — Спасибо, Сара. Спасибо тебе большое, что остановилась, и все такое.
— Без проблем, — отвечает она. — Уверена, твой сад видывал годы и похуже.
Он медленно уходит, по подъездной дорожке поднимается обратно к дому, и Сара замечает, что Мойра отошла от своего наблюдательного поста перед окном, направившись к задней двери. Конечно, хочет убедиться, что Гарри не войдет в дом, пока не снимет с себя всю грязную одежду.
Сара опять забирается в «ленд-ровер» и проезжает оставшиеся сто ярдов вверх, сворачивая к воротам «Фермы четырех ветров». Она въезжает в сарай, а затем прямиком направляется в коттедж.
Снаружи стоит машина, и в коттедже горит свет, несмотря на то что время только обеденное. Небо затягивает тучами, с минуты на минуту дождь, похоже, усилится. Если припустит ливень, вряд ли один принесенный Гарри мешок с песком удержит все.
— Привет, — говорит Эйден, открывая дверь.
— Эйден, — начинает Сара, и ее слова заглушает ветер, — ты бы не мог мне кое с чем помочь? Тебе понадобятся резиновые сапоги. И дождевик. У тебя есть…
— А что случилось? — спрашивает он, при этом уже натягивая черную лыжную куртку.
— У тебя есть сапоги?
— Нет, — говорит он.
— Пойдем, у меня еще остались от Джима.
Не дожидаясь его, она направляется к задней двери своего дома. Когда открывает ее, на улицу выскакивают собаки, начиная гоняться друг за другом и лаять. Она пускает их, занятая лишь выуживанием сапог из кучи в шкафу. Наконец подходящая пара найдена. Эйден подходит сзади.
— Какой у тебя размер?
— Примерно девятый.
— Эти — десятка; должны подойти.
Он сбрасывает собственные ботинки из коричневой кожи и подворачивает джинсы до икры, прежде чем поочередно вставить ноги в резиновые сапоги. Сара надеется, с тех пор, как эту обувь последний раз надевали, в ней не успели поселиться какие-нибудь пауки или мыши, но думать об этом в любом случае теперь поздно.
— У моего соседа кое-какие проблемы с ручьем, — говорит Сара, подзывая собак. Тесс прибегает довольно быстро, но Бэйзил медлит, не обращая на нее никакого внимания, бегая по двору и притворяясь глухим. — Ручей прорвал стену в сад.
— Ясно.
Запустив обеих собак назад — ей не хочется, чтобы они бегали около дороги, — Сара вместе с Эйденом вновь отправляется вниз.
— Обоим уже за восемьдесят, — говорит она. — Прожили здесь всю жизнь.
— Это твои ближайшие соседи?
— Единственные в окру´ге до самой деревни, — говорит она.
Они сворачивают на подъездную дорожку Баттонов. Пожилой пары не видно и не слышно, что скорее хорошо.
Водруженный у основания каменной стены мешок с песком еще держится, но вода вытачивает глубокую канаву в верхней части ручья. Она в любой момент может дойти до края каменной стены, а оттуда разлиться вниз по подъездной дорожке Баттонов к самому дому.
— Нам нужно расчистить затор, — говорит Эйден, подходя ближе.
Волосы Сары выбились из-под обруча, и теперь она пытается заправить их обратно, чтобы не мешали смотреть. Когда она догоняет Эйдена на повороте дороги, он уже голыми руками отодвигает большую ветку и ворох колючей ежевики.
— Господи, — кричит Сара, — нужно было захватить тебе пару перчаток!
Он выпутывается из ежевики, отбрасывая ее на дорогу. Ветви начинают катиться вниз по склону, и Сара, поймав их, бросает на другую сторону.
Начинается дождь, при этом ветер усиливается, воет и рвется вокруг них, сбивая им в лица тяжелые капли ледяной воды. Эйден работает быстро, не обращая внимания на безопасность, разбирая яму, вытаскивая охапки старых листьев, мусора и веток. Вода разливается вокруг него.
Он окидывает Сару быстрым взглядом, вручая ей очередную охапку мусора.
— Ты ведь понимаешь, — выкрикивает он с улыбкой, — что я могу в любую минуту поскользнуться и упасть?
— Лучше бы тебе не делать этого, — отвечает Сара. — Потому что тогда, скорее всего, придется доехать на заднице до самой деревни.
— Подожди, — говорит он, опуская руку в черную бурлящую воду. — Тут что-то застряло.
Сара хватает его за локоть, пытаясь удержать, когда он сгибается чуть ли не вдвое, почти по плечо засовывает руку в воду. Она чувствует невероятное напряжение его мышц, когда он тянет и хватает, а потом с триумфальным «ага!» и всхлипом бурлящей воды вытаскивает черное пластиковое ведро, большое и без ручки.
— Застряло там, — говорит он, тяжело дыша и восстанавливая дыхание после приложенных усилий. — Неудивительно, что собиралась вода.
