— В общем, мы хотим тебе и твоему другу, ну, спасибо сказать. Мойра шлет кучу благодарностей; она кое-что готовит. Говорит, завтра занесет.
— Это очень мило с вашей стороны, но не стоит беспокоиться, в самом деле.
Гарри какое-то время смотрит на нее.
— Ну, мы все равно вам очень благодарны.
— Дайте знать, если появится новый затор.
— Я что, пропустила что-то интересное? — спрашивает Софи.
— Вчера засорилась канава; все из-за дождей, — отвечает Сара. — Просто нужно было вытащить кучу травы и мусора, но вода залила великолепный сад Генри.
— Вот-вот, — говорит сосед. — Бардак был еще тот. Однако вы с ним справились, как я и сказал. Молодцы.
Софи смотрит на часы, взвизгивает и вскакивает на ноги.
— Мне пора лететь, — заявляет она.
Все трое направляются к прихожей. Гарри выходит первым.
— Передавай привет Мойре, — говорит Сара вслед старику, который уходит вниз по подъездной дорожке, стуча сапогами по брусчатке.
Ветер стих. Во дворе царят необычная тишина и покой. По небу плывут клочковатые облака, и ярко светит луна, освещая небрежно припаркованную синюю «ауди» Софи.
— Я тебя наберу, — говорит она. — Давай пообедаем как-нибудь, что думаешь?
— Было бы замечательно.
Сара, довольная тем, что по крайней мере сегодня ее подруга будет спускаться в долину трезвой словно стеклышко, наблюдает, как Софи усаживается в машину. Только когда дальний свет фар исчезает за углом, Сара понимает, что Софи не ответила на приглашение приехать повидаться с Китти. А Китти захочет встретиться с ней. Китти просто обожает Софи. Ну да не важно — они встретятся перед выходными, и Сара спросит еще раз. Вечер субботы идеально подойдет, думает она. Или, может, воскресенье: она бы приготовила жаркое.
Куча людей снует туда-сюда.
Софи с Сарой сплетничают за чаем на кухне, хотя, могу поспорить, Софи предпочла бы вино. Вероятно, она уже все выпила и так. Опустошила винный погреб Сары, и теперь у той не осталось денег на пополнение запасов. Софи она, конечно, в этом не признается. Стыдится показывать, что по уши в долгах, а то бы давно попросила о помощи, и, вероятнее всего, получила бы ее.
Она не любит занимать деньги у друзей — жаль, что приходится вместо этого брать взаймы у банка, верно? Все те письма, сложенные в стопку на столе, игнорируются. Испорченная девчонка Сара.
И как ее, должно быть, тревожит вид богатства Софи. Наверное, это ущемляет ее всякий раз, когда они встречаются, постоянно, когда она видит Софи разодетую в новейшие дизайнерские шмотки, меняющую машины каждые полгода, разъезжающую по курортам.
Она думает, Софи ничего не понимает, вот в чем вся шутка. Но Софи не дурочка; она считает, что оказывает помощь, когда просит Сару испечь торт, при этом не приглашая подругу в Женский институт. Платит ей наличкой, как за какую-нибудь реальную деловую сделку.
Они порхают вокруг друг друга, каждая со своими секретами, притворствами, играми.
А после Софи на огонек приходит старик из дома на склоне.
Этот долго не задерживается.
Но ничего; они все поднимаются и выходят. Сара машет Софи, когда та садится в машину.
Давай, Софи, быстрее.
Ты опаздываешь.
Когда уезжает Софи, Сара берет собак на прогулку по верхнему полю, но тут же сожалеет о собственном решении; начинает накрапывать мелкий дождь, а через несколько минут капли уже бьют по щекам, подбиваемые ледяным ветром.
На полпути к вершине холма ветер становится таким сильным, что она то и дело теряет равновесие на скользкой траве. Собаки бродят по краю поля, спасаясь в укрытии стены; обе живо справляют свою нужду, и Бэйзил убегает вниз к дому. Проливной дождь, смешиваясь со снежинками, быстро переходит в снегопад; ветер срывает капюшон ее дождевика и треплет подол куртки. Полы непромокаемых штанов шлепают по ногам.
Когда Сара зовет Тесс, звук уносится, исчезает так быстро, будто она и рта не раскрывала.
— Тесс, — вновь пытается крикнуть Сара, на этот раз громче, и прикрывает глаза рукой, чтобы обезопасить себя от острых как иглы снежинок.
Собаки нет и следа.
— Тесс! Куда ты исчезла?
Сара опускает взгляд к подножию холма, где Бэйзил жмется к крыльцу черного хода, поджидая ее. Решив, что Тесс тоже может оказаться рядом с ним, Сара спускается с вершины. Становится скользко; снег начинает валить стеной, засыпая пучки травы белым, затрудняет, делает опасным каждый шаг.
Возле дома не обнаруживается никаких следов собаки. Сара впускает Бэйзила в подсобку, быстро обтирает полотенцем и закрывает в доме. На улице ветер почти сбивает ее с ног, достаточно на шаг отступить от стены. Она поднимается к саду, пытаясь держаться этой низкой ограды.
— Тесс!
Воет ветер. Она прислушивается, думая, что слышит что-то на фоне шума ветра: может, вой?
Сара продолжает подниматься на холм, опуская голову от ветра и ничего не видя, кроме собственных ног в резиновых сапогах, ступающих по мокрому белому снегу. Сделав еще двадцать шагов, останавливается и снова зовет. На этот раз что-то доносится в ответ — лай за спиной на вершине холма.
