Алексей Евгеньевич, взяв отпуск, в назначенный день сорвался в Смоленск. Жену предупредил короткой писулькой и уехал. Мотор на новеньком «Мерседесе» — подарке от бывшего студента, а нынче крупного бизнесмена, — восторженно рыкнул, когда автомобиль выехал из небольшого городишка на оживленную трассу. Алексей Евгеньевич жмурился от удовольствия, представляя, как растает в его руках Елена Прекрасная. Он докажет свою преданность, он заслужит высшей награды!
Всё прошло без сучка, без задоринки. Девчонка была усажена в салон, напоена водой со снотворным. Алексей Евгеньевич даже придумал какое-то нелепое успокоение, когда она взвыла об украденной сумочке. Они приехали в заброшенную глухомань. Алексей Евгеньевич уложил девчонку на полу сарая, как и было оговорено.
«Что за розыгрыш она удумала? И не отругает ли она меня за пропажу сумки?»
Следом он разлил по дощатому полу пинту крови. Вонючая до омерзения — чья она?
Неважно. Ничто неважно, пока где-то есть Елена Прекрасная и пахнет она морской солью.
Восемь утра. Светало. Ночь медленно, но верно сменялась утром. Но туман укутал кроны деревьев молочным полотном — не разглядишь, что перед самым носом. Стоило ему выехать на трассу, как он приметил белый внедорожник, свернувший на проселочную дорогу. Он помнил номера этой машины наизусть; она принадлежала женщине, которая едва не сломала его жизнь.
Неужели совпадение, что Жанна Ермолкина тоже оказалась в области?.. Или эта дрянь выследила его и начала шпионить?! Он, сам не свой от негодования, выключил фары и двинулся за ней следом. Он разберется с Ермолкиной раз и навсегда. Окрыленный любовью и потому бесстрашный, выскажет этой твари всё, следом въедет по её наглой харе, и пускай она идет куда хочет со своей «правдой». Хоть к жене (они и так разведутся, когда он уедет к Елене Прекрасной), хоть в СМИ (он без сожалений покинет пост ректора), хоть к президенту. Ему нечего терять! У него есть женщина-мечта, которая всегда будет с ним.
Она его ждет. Она отблагодарит его…
Олеся приставила осколок к горлу человека. Сначала тот не шелохнулся, будто не заметил шорохов за спиной, а потом, когда осколок сильнее надавил на шею, стал заваливаться вперед. Олеся машинально убрала руки, и человек с грохотом рухнул лицом в стол.
Осколок вывалился из исцарапанных пальцев. Олеся не удержалась от вскрика. С минуту она переводила дыхание, затем осмелилась глянуть на мертвеца. Одутловатое лицо, лысая голова — это определенно был водитель «Мерседеса». Разве что раньше в его лбу не зияла дыра.
В проеме показалась Нина. У девушки мертвец вызвал небывалый интерес. Она подбежала и перевернула его к себе. Стул крутанулся с недовольным скрипом. Мертвые глаза смотрели с обидой и непониманием.
— Он мертв, — сказала Олеся, хотя это и так было очевидно.
— Как мертв?! Он не должен быть мертв! — возмутилась Нина. — Что за ерунда?!
Она ударила мертвого водителя по дряблой щеке и, будто осознав, что натворила, отлетела от него.
— Я его коснулась… — забормотала она. — Мамочки!
— Не пугайся. Ты же трогала трупы в морге, когда училась на медика?
— Трогала, — согласилась Нина. — Но то обычные трупы, а этот… специальный. А ты почему так спокойна, а?!
Олесю посетило незнакомое доселе чувство. Дикое любопытство. Ей вдруг захотелось разгадать загадку, а главное — выжить. В организме открылись новые резервы, которые перекрыли страх. Наверное, это зовется выбросом адреналина. За всю свою скучную жизнь ей ни разу не было так интересно.
— Это он убил Виталия? — спросила Олеся вместо ответа.
— Нет. По-моему, нет, — поправилась Нина.
Кабинет выглядел чудаковато. Почему-то всю правую стену украшала карта Советского союза, а на левой висел портрет Сталина. На письменном столе стоял муляж печатной машинки, кипа чистой бумаги лежала там же, как и старый телефон с диском, провод от которого валялся на полу. Ящики пустовали, но на полке высились алые папки со звездой, внутри которой был серп и молот. Явно советский антураж, хотя весь остальной склад выглядит современно. Почему?.. Ответа Олеся так и не придумала.
Последним девушки осмотрели мертвеца. Нина не смогла к нему подойти повторно, и Олеся, переборов рвотный позыв, пошарила по карманам. Початая пачка валидола, чек с заправки, парочка десятирублевых монет. И всё. Водитель был пуст.
— Есть! — вскрикнула Нина и помахала чем-то черным.
Олеся присмотрелась внимательнее. Пистолет.
— Откуда?
Она же только что осмотрела каждый сантиметр кабинета!
— Лежал вот тут, — Нина ботинком ткнула в угол. — Классная штуковина, а? Теперь нас никто не напугает! Тяжеленный!
Она попыталась заткнуть его себе за пояс, как делают в боевиках. Олеся с сомнением уточнила:
— Ты понесешь?
— Разрешишь? Мне так спокойнее. К тому же я училась стрелять давным-давно, — скромно призналась она.
Олеся оружие не взяла. Коли училась — пускай стреляет.
Из кабинета они убежали, не оглядываясь. Остальные двери были закрыты. Засев в комнате с выбитой дверью и держа пистолет наготове, девушки обсудили увиденное.
