Один из моих клиентов, профессор социологии, как-то сказал мне: «Проблема большинства представителей твоего поколения в том, что вы не думаете о завтрашнем дне». Он еще расспрашивал наших ассистентов об их жизненном выборе, отчего ребята, конечно же, чувствовали себя неудобно. Мне так и хотелось ответить: «Они бы не работали в салоне, если бы у них были хорошие ответы на ваши вопросы». Но, разумеется, все – в том числе сам профессор – знали это, и он повел себя жестоко, затрагивая подобные темы. «Предпочтительно расти с родителями, чья жизнь со временем становится лучше. Именно так ты понимаешь: нужно вкладывать все силы в будущее. Но если тебя окружают люди, чья жизнь со временем только ухудшается, формируется та самая установка, что жить нужно только сегодняшним днем. И когда я спрашиваю молодежь: “Что же насчет будущего? Что ты будешь делать, когда настанет завтра, а ты уже все растерял?” – они отвечают, что просто умрут. Потому-то в Корее самый высокий уровень самоубийств в мире».
Профессор словно читал лекцию, при этом упрекая меня и всех моих коллег. А я хотела спросить: «А что ваши дети? Они гениальные, любящие и успешные?» Ведь на самом деле никто не может соответствовать всем трем критериям.
Порой к лучшему, что я лишилась голоса.
Кьюри пишет мне сообщение в районе обеда.
Я вновь и вновь перечитываю сообщение. Дыхание остановилось, мне нужно срочно сесть. Ассистентки от моего вида разбегаются, как тараканы. Вероятно, Черри им все же что-нибудь да сказала обо мне.
Наконец-то. Шанс увидеть Тэина! Я постоянно представляла себе этот момент. Всякий раз в моем воображении мы оказываемся вдвоем, он хочет общаться лишь со мной, ведет меня в свою квартиру, и мы всю ночь слушаем музыку, лежа на полу в его комнате, – точно как в реалити-шоу «Комната одиночества».
Я подскакиваю с кресла и смотрю на себя в зеркало. Нужно идти. Знаю, Кьюри никогда бы не позвала меня, если бы не было реального шанса. Так. Надо срочно преобразиться, придется попросить одежду у девочек. В голове я прокручиваю все их наряды. Однажды я видела на Михо темно-зеленое платье, в которое просто влюбилась. Прямо сейчас ей и напишу.
Я спешу к стойке и спрашиваю, сколько клиентов у меня осталось. К счастью, всего двое: миссис Парк Ми-сун и мистер Лим Мен-сон. Я пишу, что у меня срочное дело и мне нужно домой; прошу мисс Ким позвонить клиентам и спросить, могут ли они перенести записи или же пойти к свободным мастерам. У миссис Парк химическая завивка, на которую она ходит раз в три месяца, но что поделать. А у мистера Лима обычная ежемесячная стрижка. Мисс Ким кивает и спрашивает, что случилось, но я просто качаю головой и несусь в раздевалку, где переодеваюсь в обычную одежду. Убегая, я ловлю взгляд мисс Ким и делаю ей знак написать мне сообщение. Она кивает и машет на прощание рукой.
Я возвращаюсь в офистель. Дома никого, а Михо так и не ответила на сообщения. Набрав код на дверном замке в их с Кьюри квартиру, я пулей несусь к их шкафам. То самое зеленое платье я нахожу в гардеробе Кьюри, а не Михо, и пишу в общий чат:
Увы, вещи Кьюри не делают меня похожей на нее. Из ее комнаты я выхожу все такая же бледная и с распахнутыми глазами. Никогда не умела нормально их подводить, но, по крайней мере, смогу блеснуть прекрасной прической. Надев платье, оказавшееся тесноватым, я подвиваю локоны. Туфли Кьюри мне велики, придется надеть собственные – у меня есть более-менее подходящая пара бежевых, на каблуке. Я купила их несколько лет назад, и они натирают мне пальцы. По всем прогнозам ночью вероятен ливень, поэтому я беру зонт – не хочу испортить платье.
Я ловлю такси, когда на часах уже девять с небольшим. Я и так очень волнуюсь, а из-за потерянных в пробках десяти минут чуть не плачу. Тэин только прибыл, пишет мне Кьюри и добавляет, что встретит меня на входе.
