Уточнив, когда и где мы с хранителем договорились провести сеанс исцеления, она пообещала подъехать. Спросила, что я сделал для подготовки и как проинструктировал больного. Выслушав подробный рассказ о моих рекомендациях ксоровцу, она одобрительно кивнула. Слава богам, хоть здесь глупостей не наделал.
Затем она поинтересовалась, как у меня обстоят дела с остальными науками, преподаваемыми на факультете. Тут я впервые увидел в её глазах тень уважения, когда рассказал ей, как читаю магические книги, и пообещал к концу первого семестра изучить теорию за пятый курс. Было решено, учитывая мою теоретическую подкованность, представить в академии дело так, будто я уже работаю в больнице помощником лекаря, подкрепляя практикой знания теории. Таким образом, на факультете мне оставались только практические занятия в области немагических методов излечения, а также лабораторные работы по общеобразовательным дисциплинам. От сессий, к сожалению, никто меня освобождать не намеревался. Как и от занятий по самообороне.
Через два дня мы с наставницей подъехали к пятиэтажному доходному дому, в котором хранитель снимал трехкомнатную квартиру на втором этаже. Дом этот находился в квартале купцов и ремесленников среднего достатка, был добротен и отличался строгой красотой без особой вычурности. Тем не менее хозяин явно не пожалел толику средств на некоторые архитектурные излишества вроде псевдоколонн и барельефов.
В квартире хранителя было чисто и уютно. На окнах висели занавески весёлой расцветки. Столы были накрыты скатертями, а через весь коридор пролегала красивая плетёная дорожка. Старик встретил нас на пороге и с удивлением воззрился на мою спутницу.
— А это кто такая? — подозрительно спросил он.
— Это моя наставница, госпожа Греллиана ано Брасеро, — поспешил я представить свою спутницу.
— Ну проходи, если наставница, — проворчал хранитель, приглашая нас.
Мы не стали тратить время на церемонии. Сразу проследовали в спальню. Там уже была разобрана постель, рядом стояли кресло и столик с разными банками-склянками, как я и просил. Пока мы осматривались, хозяин откуда-то приволок ещё одно кресло.
Наконец всё было готово. Хранитель разделся и лёг на кровать, а мы с наставницей заняли кресла. Она минут десять всматривалась в больного, затем, откинувшись на спинку, потребовала рассказать, как я собирался действовать. Выслушав, заметила:
— Хорошо… для твоего уровня понимания. Но недостаточно для полноценного исцеления. Будем действовать вместе. Ты делаешь то, что наметил. Я корректирую и выполняю свою часть, которую ты ещё не научился видеть. — И обратилась к пациенту: — Господин…
— Неважно, как меня зовут. Называйте «хранитель». Я привык.
— Так вот, господин хранитель. За один сеанс мы всё не сделаем. В первую очередь не выдержите вы, да и мы устанем. Поэтому примерно через месяц мы с учеником снова навестим вас. До этого вы должны будете усиленно питаться и пить те снадобья, что мы вам выпишем. Договорились?
Выполняя свою часть работы, я смог немного проследить за действиями наставницы. Моему магическому зрению предстала фантастическая картина. За собой ведь я ещё не наблюдал со стороны. Это было нечто завораживающее. Она выделила из себя двенадцать тонких, как змеи с кисточками на концах, «рук», которые, выполняя некий гармоничный танец, то порхали над телом больного, то погружались в него, и каждое движение производило впечатление строгой целесообразности и точности.
Что делали кисточки её магических рук, детально рассмотреть и понять я не мог — способностей, опыта и навыка мне катастрофически не хватало. Теперь я воочию убедился, насколько мало знаю и умею. Одна такая демонстрация лучше многочасовых нотаций убедила щенка, что зубкам его ещё далеко до клыков матерых псов.
Через четыре с половиной часа мы закончили свою работу и устало откинулись на спинки кресел. Хранитель всё это время не спал и послушно глотал или втирал в своё тело всё, что ему говорили. По моим прикидкам, дело было сделано где-то на две трети.
— На сегодня всё, — сообщила целительница. — Теперь усиленное питание, эликсиры и лечебный разминочный комплекс. Я дам адрес, где вас научат выполнять упражнения.
— Нет необходимости, — проворчал хранитель. — Не раз приходилось раньше заниматься.
— Ну вот и хорошо. Надеюсь, в средствах вы не стеснены, чтобы позволить себе всё это?
Хранитель ответил, что ни в чём не нуждается, и просил на этот счёт не беспокоиться. Выполнять в точности рекомендации лекарей он привык и от детского разгильдяйства давно исцелился. На этом мы и расстались.
Лето закончилось, и я привычно уже стал втягиваться в напряжённый процесс обучения премудростям лекарского дела и целительства.
