— Ну что ты заладил: забыли да забыли!.. Во-первых, редактора нет в Баку уже четыре месяца; во-вторых, мог бы из воинской части позвонить по телефону, ведь ты был на Баилове! И почему ты осенью первым делом не пришел в редакцию? Наверно, при твоем высоком росте тебе больше льстило забираться повыше: уж если разговаривать, то обязательно с наркомом, никак не ниже! — Он улыбнулся. — А что ты думаешь делать сейчас?
— Как что? Работать буду.
— Хочешь к нам в редакцию?
— Здешний климат не по мне. Я и в воинской части переболел воспалением легких. Врачи советовали вернуться в горы.
— Снова в Лачин?
— В Лачин или Шушу. С удовольствием пошел бы рядовым учителем в обыкновенную школу.
Мои ответы явно были не по душе Алиханову. Он молчал, а потом промолвил:
— Давай говорить конкретнее. Во-первых, напиши заявление на имя редактора о предоставлении тебе материальной помощи из средств редакции, а с профсоюзной организацией я сам договорюсь, пусть и они раскошелятся. — Я смотрел на Алиханова, а он перечислял, что еще сможет сделать для меня. — Но главное, что я поберег под конец, это то, что большую группу партийных работников посылают на трехмесячные курсы. Может быть, послать и тебя? — Он взял со стола какую-то бумагу и пробежал ее глазами. — Кое-кого можем предложить и мы… Говоришь, в горные районы? Пожалуйста! Куба, Шеки, Шемаха — здесь собкоры уже есть, а вот в Ленкорани, Зуванде, Варкедузе еще нет людей. И должен тебе сказать, что тамошние волости ничем не уступают эйлагам Курдистана.
— Товарищ Алиханов, если с курсами устроится, то я поживу немного в Шуше, а потом поговорим о моей дальнейшей работе.
— Ну и хитрец! Ладно, читай сегодняшние газеты, а я пойду по твоим делам. — Он протянул мне пачку газет и вышел.
Я внимательно читал корреспонденции с мест и вдруг наткнулся на имя Керима Наджафова, моего Керима!.. Он писал, что в Зарыслы до сих пор ничего не сделано для ликвидации неграмотности. И так мне вдруг стало жалко этих добрых людей, которые в тяжелое время помогли мне справиться с нуждой!.. А что я сделал для того, чтобы их детям было легче жить в будущем? Решил, что обязательно выберу время и съезжу в Зарыслы, посмотрю на месте, в чем там причина?
Среди газет я увидел книгу Джалила Мамедкулизаде «Мертвецы». Вот кто настоящий писатель! Перевернул первую страницу и прочел подпись под предисловием — Габиб Джабиев. Оказывается, главный редактор «Коммуниста» написал его, тот самый Габиб Джабиев, который в мой первый приход сюда предлагал работать в «Коммунисте».
В комнату вошел Неймат Басир, который предыдущей ночью дежурил в типографии и поэтому вышел на работу поздно.
— Здравствуй, красноармеец! А где Алиханов?
— Пошел к редактору.
— А разве Джабиев вернулся?
— А куда он уезжал?
— За границу, на шесть месяцев, а прошло всего четыре.
— А кто его замещал?
— Лучше тебе об этом не знать.
— Отчего?
— Пустой человек!
— Почему же ему поручили?
— Слушай, вопросы будешь задавать дома!
В комнату вошел Алиханов, и мы умолкли. А Неймат Басир уткнулся в почту рабкоров. От меня не укрылось, что он чем-то расстроен, но старается не показывать это.
— Частично дела твои улажены. Вот… семьдесят рублей! Взял их для тебя в кассе в долг, а тридцать выдали из редакционного фонда. Если и профсоюз подкинет пятьдесят рублей, то, как говорится, сироте нечего горевать!
Он позвал из соседней комнаты Акифа Кязимова.
— Выручи! Видишь, Будаг вернулся из армии? Поговори с профсоюзным начальством об оказании ему материальной помощи. Там можно справиться только с твоим красноречием!
Акиф, словно проснувшись только что, спросил:
— Мамедкули, а какая ему нужна помощь?
— Денежная, разумеется, и притом чем больше, тем лучше.
— Сколько, например?
— Самое минимальное — пятьдесят рублей, а если сможешь у них выпросить больше, заслуги твои будут оценены по достоинству! — Потом Алиханов повернулся ко мне: — Иди с ним и не спускай с него глаз! А по дороге не забудь заглянуть в бухгалтерию, чтобы получить в кассе сто рублей.
Акиф привел меня в свою комнату и усадил на стул.
— Сиди здесь, я сейчас вернусь!
И действительно, он вернулся очень скоро улыбающийся и довольный.
— Сегодня какой день?
— Четверг.
— Сегодня счастливый день! Куда ни ткнешься — всюду есть деньги для тебя! Кроме ссуды из профсоюзной кассы я нашел и другие прибыли!
— Какие прибыли?
— Причитающиеся уездному корреспонденту! Оказывается, вернулся с лачинской почты за ненахождением адресата, то есть тебя, гонорар, посланный тебе. Иди в бухгалтерию и получай кучу денег, а потом с заявлением шагай смело к председателю местного комитета профсоюзов. Завтра и от них получишь пособие.
Сообщение Акифа натолкнуло меня на мысль пойти, в журнал «Молла Насреддин» и получить гонорар и там (ведь и туда я писал!).
После бухгалтерии «Коммуниста» отправился на Старую Почтовую, где на втором этаже небольшого дома на одной половине помещалась редакция журнала, а на другой жил главный редактор Джалил Мамедкулизаде (с семьей).