— Подумаешь, преступление! Подрезал хвост и гриву у коня! — упрямился Джабир.
Якуб отдал ребенка Мюлькджахан и повернулся к Джабиру:
— А зачем ты пришел к Кериму? Зачем уговариваешь меня? Если ничего особенного не совершал, то и говорить не о чем! Не знаю только, почему за тебя хлопочут Керим и Будаг?
Я не выдержал:
— Джабир! Хочешь, чтобы все уладилось, поступай так, как советуем мы! И повесь замок на уста! Не спорь!
Мы с Керимом отправились на поиски Халила. Якуб сказал нам, где он может быть. Когда мы пригласили Халила зайти в дом Керима, он поначалу удивился, но потом с охотой пошел, чтобы посмотреть на малыша. Увидев Джабира, он отпрянул, но мы с Керимом втащили его в комнату, и тут же появилась Мюлькджахан с ребенком на руках. А потом Халил увидел и Якуба.
Мюлькджахан стала говорить вроде бы от имени маленького Айдына:
— Дядя Халил! Дядя Джабир поступил нехорошо, но я прошу тебя, прости ему его грехи, он раскаивается в том, что совершил. Пойди ему навстречу!
Халил улыбнулся:
— Я давно знаю, кто и почему совершил неугодное дело. Но раз ты просишь за Джабира, прощаю его.
Джабир что-то пробурчал, а Халил добавил:
— Мужчине не подобает прибегать к такого рода мести! Благодари своих друзей, которые так хотят тебе помочь! Желаю тебе всегда следовать их советам!
Короче, и я, и Керим, и Мюлькджахан стали благодарить Халила. По нашему настоянию Джабир и Халил пожали друг другу руки.
Немного погодя Халил ушел вместе с Якубом. На прощанье он подмигнул нам.
Занятия на курсах близились к концу. Однако мы узнали, что окончившим курсы не будут выданы свидетельства об окончании средней школы.
Я решил поговорить с директором наших курсов Махишем Гусейновым, но он сказал мне, что это от него не зависит.
— Поговори с Зульфугаром Абдуллаевым, директором школы второй ступени.
Зульфугар Абдуллаев выслушал меня внимательно и сказал, что через два дня сможет мне дать ответ, для этого ему надо все обговорить в отделе народного образования. Если там дадут согласие, то у нас смогут принять экзамены экстерном по программе средней школы.
Через несколько дней Зульфугар Абдуллаев сообщил нам день, когда у нас примут экзамены.
Таких, кто готовился к сдаче экзаменов на свидетельство об окончании средней школы, было пятеро. Мы решили нанять преподавателей. Один из них занимался с нами физикой и математикой, другой — химией.
Была середина августа, все отдыхали, а мы занимались целыми днями. Через две недели мы предстали перед экзаменационной комиссией, в которую входили учителя школы второй ступени. Все пятеро сдали экзамены и получили свидетельства об окончании средней школы.
Дорога в университет была открыта. Мы были счастливы и радовались, что сможем дальше учиться. Только одно огорчение у нас — кончились деньги. Не просить же взрослым мужчинам, чтобы им помогли из дому? Я не знал, на какие деньги поеду в Баку.
И мне снова повезло: за день до назначенного на отъезд в Баку я встретил на шушинском базаре Рахмата Джумазаде. Он расспросил меня о моих успехах. Узнав, что я получил свидетельство о среднем образовании и собираюсь в Баку, он обрадовался и предложил мне:
— Напиши на мое имя заявление о материальной помощи! А деньги получишь сейчас же!
А потом на своей машине довез меня до Евлаха, где я сел в бакинский поезд.
В день приезда в Баку я подал заявление на физико-математическое отделение педагогического факультета Азгосуниверситета. И вскоре начал сдавать экзамены. Экзамены, как мне казалось, я сдал хорошо, но в списках, вывешенных на доске объявлений, не увидел своей фамилии. Встревоженный, я помчался в канцелярию университета.
Седая женщина, поправив пенсне, еле державшееся на переносице тонкого длинного носа, долго изучала списки принятых и сказала мне то, что я знал уже и без нее:
— Вашей фамилии нет.
— Но почему, ведь я хорошо сдал экзамены?
Она еще раз проверила свои записи и неожиданно спросила:
— Вы член партии?
— Да.
— Надо было сразу сказать, — с раздражением проворчала она. — Сейчас проверю, нет ли вас в этом списке… — На этот раз она нашла мое имя. И сказала: — Завтра в одиннадцать часов вам необходимо явиться к ректору университета.
На следующий день в одной из учебных аудиторий собралось человек сорок. Я заметил, что все, собравшиеся в этой комнате, были достаточно взрослыми людьми.
В аудиторию вошел ректор университета Таги Шахбази, долгие годы до этого бывший секретарем АзЦИКа. Именно он два года назад приезжал в Курдистан в связи с закладкой нового города, который назвали Лачином. Но как изменился Таги Шахбази!.. Он постарел, под глазами черные круги. Если раньше его лицо излучало бодрость и жизнерадостность, то теперь оно было хмурым, усталым, в нем проглядывала едва скрываемая тревога.
Когда он заговорил, я удивился тому, как глухо звучит его голос:
