Как-то Сиддхартха открылся отцу и рассказал ему о своей мечте вволю попутешествовать. Отец рассмеялся и сказал: «Только этого мне не хватало. Бродяг в нашем роду не было и не будет. Мы землевладельцы из кшатриев, а не пастухи и не купцы, чтобы уходить далеко от родного дома. И уж никогда шакьи не были бездомными
В царствах Магадха и Кошала государственная власть была крепкой и действенной. Она не шла ни в какое сравнение с неустойчивым правлением, существующим в сопредельных княжествах и республиках. Невозможно добиться порядка там, где среди правящей верхушки заговоры сменяются распрями, а власть переходит из рук в руки людей случайных и корыстолюбивых. Они боролись за свержение тех, кто наверху, не ради благоденствия сограждан, а исключительно для того, чтобы самим прийти на место прежних правителей и обеспечить интересы своего небольшого клана. Монархическое правление в Магадхе и Кошале, опиравшееся на развитую бюрократическую структуру, состоявшее из преданных царю чиновников и военных, исключало саму возможность преобладания клановых интересов над государственными.
Опираясь на обученное войско, правитель имел под рукой надежную и мощную силу, которая была способна по его желанию расширить границы царства за счет захвата чужих территорий и сохранять порядок и спокойствие в уже существующих владениях. Ко всему прочему, эта сила обеспечивала безопасность торговых путей, как старых, так и новых, в чем, разумеется, были крайне заинтересованы торговцы и купцы, увеличивающие своей деятельностью не только личное благосостояние, но и экономическое могущество защищающей их монархии. Казалось, что Северная Индия находится на вершине благополучия и процветания. С точки зрения наиболее преуспевающих людей, жизнь в Магадхе и Кошале была — лучше не представишь. Что до большинства остальных, она слишком дурно пахла, подминала под себя и беспощадно топтала тех, у кого были еще дедовские представления о морали и чести или не хватало сил и возможностей для жесткой борьбы за выживание. Все, что незыблемо существовало еще вчера: патриархальный семейный уклад, культ порядочности, уважительное отношение к старикам и образованным людям — исчезло неизвестно куда, а на смену пришли такие условия жизни и установления, от которых трещала голова, а от отчаяния и бессилия что-либо изменить подгибались колени[232].
Вернемся к отцу Гаутамы Будды. Как долго он оставался у власти — знаем приблизительно. По крайней мере, согласно преданию, он еще управлял шакьями, когда Сиддхартха в возрасте тридцати шести лет посетил родное гнездо в сопровождении своих последователей — через семь лет после ухода. Была ли налажена до этого важного события какая-нибудь связь между отцом и сыном? В самом начале после его ухода из дома, думаю, да, была налажена. Что же касается дальнейших отношений между ними, Шуддходана воспринимал сына как предводителя бродячих побирушек, который порочил их
Столь долгое пребывание Шуддходаны у власти говорит о доверии к нему царя Кошалы. В случае даже нейтрального отношения сюзерена республики шакьев к ее правителю он был бы давно переизбран из-за преклонного возраста[233]. Вот почему его предательство царствующего дома Кошалы было воспринято находящимся на троне кошальским царем как неожиданное вероломство и сурово наказано. Но не буду забегать вперед. Всему свое время.
Правитель шакьев избирался на определенный срок. Те, кто жил тогда, понимали, что
Для самого Шуддходаны прочное положение у кормила власти открывало возможность сделать эту власть наследственной. Сиддхартха, с его умом и темпераментом, как нельзя лучше соответствовал роли нового правителя шакьев. Ведь Шуддходана правил в республике практически единолично, лишь формально привлекая к принятию решений уважаемых кшатриев, в основном относящихся к его
