Будда полностью

В номерах гостиниц многих стран Южной Азии (и не только) к услугам постояльцев на письменном столе или в одном из ящиков тумбочки у кровати обычно лежат три священные книги на английском языке: Библия, Бхагавадгита и Учение Будды. Правда, последняя из трех названных книг двуязычная. Она напечатана в Японии, поэтому текст в ней на двух языках: английском и японском. Эта книга особенная, она содержит основные максимы Первоучителя. Те правила поведения и принципы, которыми он предлагал руководствоваться своим последователям в их действиях и поступках, на что им необходимо направлять энергию и ум.

При всем, что было рассказано мною в предыдущих главах о схватках демона Мары и Первоучителя, не хватает чего-то завершающего, подводящего черту под их противостоянием, какой-то морализаторской истории. Для полноты картины приведу короткую притчу из буддийского предания. Любопытно, что она излагается в нем от лица демона Мары. Искуситель вспоминает ворону, по своей недогадливости принявшую за кусок сала камень на дороге. Совершенно непредвиденная оказалась для вороны ситуация. Ведь она предвкушала, как будет долго и с удовольствием лакомиться большим куском сала. Раздосадованная ворона, возмущенно каркая, улетела прочь. Мара заканчивает этот рассказ признанием: «Так и мы покидаем Гаутаму, потому что с него нам нечего взять»[352].

Место демона в жизни Будды Шакьямуни вскоре займет Дэвадатта, двоюродный брат Первоучителя и его шурин. Это и понятно, ведь теперь сознание Сиддхартхи Гаутамы обрело Просветление и полностью избавилось от бесовских чар. Пришло время борьбы с человеческим невежеством и косностью.

Буддийская традиция выделяет семь дней, проведенных Сиддхартхой Гаутамой, после того как он стал Буддой, под сенью дерева Бодхи, у его подножия. Семь дней он наслаждался радостью духовной свободы в роще между Гайей и Урувилвой. Ему было о чем подумать в его новом состоянии. Первоучителю еще предстояло опробовать свое учение на ком-то из хорошо знакомых ему людей, таких же искателей истины, как он сам. Естественно, такими людьми были из многих других — аскеты, его покинувшие и направившиеся в Каши (Варанаси).

Однако первыми, кто пришел к нему сразу после Просветления, оказались купцы — братья Тапуша и Бхаликка, шедшие с караваном товаров и услышавшие (по преданию, от самих богов) о чудесном происшествии, случившемся с сыном правителя шакьев. Они стали первыми мирянами, кого он ознакомил со своим учением — истинным Законом, Дхармой мироздания. Вот почему они считаются его первыми последователями. Купцы накормили его всякими яствами — медовыми пирожными, пряниками, печеньем. При нем, поскольку он долгое время голодал, не оказалось чаши, и эти добрые люди, ощутившие святость Будды, предложили ему чашу из золота, а когда тот от нее отказался, — чашу из серебра. Первоучитель удовлетворился чашей, выдолбленной из камня. На прощание он благословил их, сказав: «Верьте мне, и да поможет вам новый обет: уповаю на Просветленного как на прибежище, уповаю на Закон как на прибежище».

Третьим прибежищем для буддистов станет община, сангха[353]. При встрече с купцами она еще не образовалась.

Для себя он уже решил, что в Нирвану уйдет после создания общины. Как только она, утвердившись в обществе, объединит тысячи людей. Первоучитель надеялся на учеников и своих будущих последователей. На них ляжет тяжелый труд восстановления в человеке духовных начал, но таких людей ему надо было еще найти, обучить и подготовить совершенно по-новому. С каждым из его последователей ему придется работать индивидуально, а не так, как это делали брахманы — всех скопом «окормляли» своей заботой! Всякий, кто захочет, использует его мысли и научится преодолевать бремя человеческих страстей.

Его сердце ожило. Он вспомнил о своих земляках в Капилавасту. Мысль о просвещении тех, кого он хорошо знал, была нестерпимой, но он остановил ее — еще надо чуть-чуть подождать. Он понимал, что нет пророка в своем отечестве, а если он там появится и его услышат, значит, мир перевернулся. «Не следует торопиться и навязывать людям мое учение. Надо проповедовать и убеждать всех, кого я встречу, что обнаруженная дорога к спасению от ненужных человеку сторон существования — не плод моей фантазии, а результат раскрывшегося в любви к живым существам сознания», — думал Будда Шакьямуни. Вспоминал он тогда о молодом магадхском царе Бимбисаре и их встрече в Рад-жагрихе. Не впустую были потрачены шесть лет его жизни. Нет, не впустую!