Будда полностью

Проповедь вернула аскетам веру в Первоучителя. В истинном свете увидели они свой аскетизм — подмену действия, направленного на освобождение от сансары, его шокирующей видимостью. Они признали поражение и отдали Гаутаме Будде должное — сделали пранам. Смиренно склонились перед ним и коснулись пальцами руки земли, на которой он стоял. Невежество и гордыня исчезли. Появилось ощущение, что смерти нет. Осталось твердым и незыблемым внутреннее убеждение, что, дай волю языку своему, похоти, властолюбию и алчности — накличешь беду на два дома: страну, в которой живешь, и род, к которому принадлежишь. Конданна, как наиболее одаренный среди остальных аскетов, начал понимать суть учения во время первой проповеди. Настолько оно легло ему на сердце. С этого торжественного дня его называли «Конданна познающий».

Их путь к свободе от сансары подходил к завершающему этапу.

Колесо Дхармы (санскр. — дхарма чакра) часто помещают на крышах буддийских храмов и монастырей, а по его бокам располагают скульптурные изображения двух полулежащих газелей. Ведь первую проповедь Будды Шакьяму-ни вместе с пятью аскетами слушали, замерев, эти стройные и длинноногие животные.

После обряда отречения от мира и посвящения по правилам нового Закона в монахи все пять подвижников образовали первую буддийскую общину — сангху.

Обряд был незамысловатым по форме и содержанию. Будущий монах спрашивал Первоучителя: «Господин, могу ли я получить посвящение и наставления от Возвышенного?» Гаутама Будда отвечал: «Хорошо передана дхамма (санскритский вариант: дхарма). Живи святой жизнью ради полного разрушения страдания»[359]. Вслед за ним новообращенные трижды произносили слова обета о праведном образе жизни. К нему относились следующие самоограничения: воздержание от греха отнятия чужой жизни, греха присвоения того, что не было дано добровольно, и от греха сексуальных прегрешений, а также отказ от лжи, включая ложь умолчания, и отказ от употребления опьяняющих средств, то есть от алкоголя и наркотиков.

Стоит уточнить, что первую проповедь Гаутама Будда прочитал в начале сезона дождей и тогда же появилась его община (сангха), то есть в июне — июле. По крайней мере современные буддисты Южной Азии отмечают данные события именно в это время. В. П. Андросов по этому поводу вносит в хронологию жизни Первоучителя важную коррективу: «Они (буддисты Южной Азии. — А. С.) датируют их 588 г. до н. э., когда Шакьямуни уже было полных 35 человеческих лет. Поскольку мы условились поправлять традиционные даты жизни Будды, “омолаживая” их примерно на 200 лет, поскольку имеем 388 г. до н. э., что является вполне реальным историческим временем для первых ростков буддизма в долине Ганга»[360].

Как я уже говорил, роща Ишипатана находилась неподалеку от священного города Варанаси (Бенарес), он же Каши, это с незапамятных времен наиболее святое место для индусов, буддистов и джайнов. Символично его расположение. Город построили на западном берегу Ганга, на левом же — вообще нет никаких зданий. Он стоит на трех холмах, словно поднятый Шивой на его трезубец.

Для индуса путь к Просветлению начинается с этого древнего города и его окрестностей. Круглосуточно в Варанаси на берегу Ганга пылают погребальные костры. Кремация в этом городе дает надежду переродиться в лучшем виде существования, а смерть здесь вообще приводит к освобождению от круговорота рождений, смертей и новых рождений. Поразительно, что Ганга, текущая на юго-восток, начиная с Варанаси, неожиданно меняет направление и наперекор здравому смыслу поворачивает свое движение на север, в сторону обители бога Шивы на горе Кайлаш в Гималаях. Отсюда, от этой священной горы, берут начало четыре главные реки Индии: Инд, Сатледж, Брахмапутра и Карнали.

Во времена Гаутамы Будды брахманы не особенно жаловали его самого и его учение. Прямо скажем: в налаженный бизнес вторгались проповедники каких-то «доморощенных» учений и за чашку риса втолковывали желающим их слушать, как достичь освобождения от тягот жизни. Брахманы понимали, какой материальный ущерб наносят им буддисты и другие шраманы, и их беспокоило неприятие Первоучителем кровавых жертв богам. Вызывало подозрение, что его последователи безразлично относятся к ежедневным и многократным священным омовениям в реке.

При хождении по Северу Индии нищенствующие монахи обходили стороной Варанаси, зная наверняка: там им вряд ли подадут.

Пропитание для крошечной буддийской общины в шесть человек, включая Первоучителя, добывали самые расторопные: Конданна, Ваппа и Бхаддия. Гаутама Будда вел отдельные обстоятельные беседы с Маханамой и Ассаджи. Какое-то время они были отстающими учениками. Однако вскоре догнали остальных трех монахов и уже без труда сосредоточивались на изложенных Первоучителем спасительных принципах его Дхармы. Основным из них был принцип постоянного движения вперед.