Будда полностью

Такова поучительная история о том, что не нужно разменивать свою жизнь на разные глупости, потворствуя низменным инстинктам, уводящим в сторону от благородной и достойной цели. (Пересказ сделан по переводу Б. А. Захарьина «Джатаки о чаше, полной масла».)[93]

Из буддийских преданий мы знаем, что в одном из своих перерождений Гаутама Будда был черепахой, на своем панцире доставившей к берегу моряков, потерпевших кораблекрушение. Он воплощался также в образах слона, льва, рыбы, оленя и обезьяны. Расскажу коротко историю о слоне. Воплотившись в это мудрое и благородное животное, Будда, чтобы угодить одной завистливой женщине, спилил свои огромные бивни. В свою очередь она в одном из своих последующих перевоплощений стала его ученицей и даже достигла святости.

Но это все благородные поступки Первоучителя, совершенные им в предыдущих рождениях. Оказывается, существовали и проступки, о которых лучше не вспоминать. Незадолго до своей Паринирваны Будда Шакьямуни рассказал о них ученикам со смирением и сострадая жертвам. Он исповедовался перед общиной в совершенных смертных грехах. Таково было требование нравственного закона.

По его признанию, случилось все это во времена, когда он проживал жизни эгоистичных и невежественных людей. Именно тогда за ним тянулась целая вереница преступлений и всяких неблаговидных дел. Например, он, желая получить наследство, убил своего единокровного брата. На его совести еще одно убийство, совершенное, когда он был купцом по имени Архадатта. Его полный товарами корабль из зависти пытался потопить разорившийся купец. Пришлось его убить. Он был в разных рождениях и подлым Мриналой, об этом человеке я уже рассказывал в связи с убийством гетеры Бхадри, и облыжно обвиненным юношей Гаутамой. Впрочем, в тот раз, правда за другое преступление, Мриналу все-таки казнили. А в следующем рождении он явился в образе брахмана и подстрекал толпу к насилию против архатов. Когда-то он воплотился в Бхарадваджа и приложил немалые усилия, чтобы клеветническими слухами очернить своего брата Гаутаму, праведника и архата. Однажды он родился врачом по имени Тиктамукха и не оказал помощь больному ребенку, который по его вине умер. Ведь у отца малыша не было денег, чтобы ему заплатить.

Смысл этой исповеди Гаутамы Будды был прост, как никогда: карма всемогуща, от нее не спрячешься и не откупишься.

Откуда у авторов буддийских Писаний эти незамысловатые и большей частью криминальные сюжеты? Разумеется, они взяты из повседневной жизни и, как правило, из жизни не только обычных людей, но большей частью — знатных. Несмотря на присутствие в рассказанных историях разнообразных социальных типов, у читателя складывается впечатление, что все эти странные существа не живут всей полнотой бытия, а машинально, по инерции совершают какие-то преступные или, наоборот, благородные действия. Клубок чудесных происшествий вокруг них словно убеждает, что перед нами куклы, олицетворяющие ходячие прописные истины. Однако думать так — заблуждение. На мой взгляд, в этих рассказах содержится, с одной стороны, неутешительный вывод о бессмысленности сопротивляться с помощью насилия общественной несправедливости, а с другой — целостная и убедительная программа, как буддийскому монаху сохранить себя и укрепиться на благом пути, не свернуть с него. В этой позитивной программе главные составляющие концепции метемпсихоза — карма, пустотность и нирвана.

Сложившуюся земную ситуацию по-буддийски бесстрастно сформулировал Генри В. Миллер: «Каждый пласт общественной жизни пронизан ложью и фальсификацией. Что выживает, поддерживается, защищается до конца, так это ложь»[94].

Намерением Гаутамы Будды или авторов буддийских Писаний было убедить членов общины не тратить усилия на цель, которая по существу иллюзорна или недостижима.

У индусов карма ограничивает свободу воли человека. У него есть право выбора, что влияет на качество будущей жизни, но его поступки и мысли из предыдущего вида существования отягощают или, наоборот, облегчают борьбу за выживание и определяют новый природный и социальный статус. Для буддиста карма — это сила или энергия, порождаемая мыслями, словами и делами[95].

Но вот наступило время выбираться из хитроумного капкана сансары и кармы как-то иначе, чем предлагала древнейшая традиция. Буддизм дал свой рецепт, как избавиться от перерождений. Единственный путь к этой цели — полный отказ от прежних предубеждений и необходимость сосредоточенного мышления. Самой революционной идеей было представление о священной пустоте, пустотности (санскр. — шуньята).