Будда однажды сказал полностью

Это слово не имеет христианских ассоциаций. Когда вы называете меня Богом, то подразумеваете, что я должен быть творцом. Но я отвергаю всякую ответственность! Я не творил этот мир, я не так глуп. В христианском представлении Бог — тот, кто сотворил мир. Бхагван же несет в себе совершенно другую идею, и она не имеет ничего общего с сотворением мира, она говорит о том, что кто-то осознал себя божественным. В этом осознании и кроется благословенность. Человек, осознавший себя Богом, станет благословенным.

И вы это тоже можете. Если могу я, то почему не можете вы? У вас для этого есть всё — нужно только набраться смелости проникнуть внутрь своей души, войти в себя. Вы же научены быть грешником — приговорены быть задавленным, распластанным по земле. Ваши крылья были отрезаны и уничтожены.

Называя себя бхагваном, я просто хочу, чтобы вы собрались с духом и восстановили свои крылья, ведь все небеса — ваши, но без крыльев вы не сможете их покорить. Восстановите свои крылья и не позволяйте никому судить вас. Уважайте себя! Если вы не научены уважать себя, вы не сможете уважать других.

Когда вы уважаете себя, то возникает огромное уважение ко всему: к дереву, скале, мужчине, женщине, небесам, Солнцу, Луне, звездам. Но помните: всё это случится, только если вы начнете уважать себя.

Я называю себя бхагваном, потому что я уважаю себя, я полноценен, я благословен. Я — всем доволен. Вот что означает бхагван — отсутствие неудовольствия. Это состояние, когда каждый момент вашей жизни полноценен, когда вы не ожидаете чего-то еще в будущем, ибо вас переполняет настоящее... и нет больше нужды ни в чем.

Вот почему мы называем Будду бхагваном. В его космологии нет Бога. Он утверждает, что нет Бога, нет Творца. Христиане озадачиваются, когда Будда говорит, что нет ни Бога, ни Творца. В таком случае почему буддисты называют его бхагваном?

Наше понимание бхагвана в корне иное. Мы называем его Буддой, бхагваном, потому что у него больше нет желаний. Он — доволен. Он счастлив, и он — дома. Он обрел дом — свое блаженство. Теперь нет конфликта между ним и его существованием. Он живет в согласии, в гармонии. Теперь он и мироздание — неразделимы. Они вибрируют в одном ритме. Он стал частью оркестра мироздания. И, став частью этого великого концерта звезд, деревьев и цветов, ветра и облаков, моря и песка, он обрел блаженство — и мы называем его бхагваном.

Попробуйте сыграть в эту игру. Как только вы используете определенное слово, это слово создает множество вещей — слова очень изобретательны. Если вы называете мир всего лишь материей, то само это слово тянет вас вниз. Так, значит, больше ничего нет? Только материя? Тогда всё, что стоит выше материального, кажется иллюзорным.

Вот почему материалист говорит, что самадхи Патанджали — всего лишь иллюзия, нирвана Будды — воображение, сатори дзен-мастеров — всего лишь игра разума. Почему материалисты отрицают все эти явления? Как только у вас появилось понятие материи, всё остальное должно быть принижено до материи. Но что же делать со множеством вещей, которые нельзя принизить? Как принизить опыт сатори, чтобы уложить его в понятие материи? Единственный возможный способ — отрицать, говорить, что его не существует.

Ницше утверждал, что Бог умер, что его нет, потому что, если Бог существует, вам придется принять Иисуса, Будду, Патанджали, Лао-цзы, Заратустру. Они подобны радуге, мосту между известным и неизвестным, и, чтобы увидеть ее, вы должны поднять глаза к небесам.

Если вы будете глядеть только на землю, копаться в ней, вы не увидите радуги. Вот вы отвергаете существование небес, а кто-то скажет вам:

— Посмотри вверх!

А вы ответите:

— Куда? Там ничего нет.

— Ну как же, я ведь вижу красивую радугу на небе! — воскликнет ваш собеседник.

Но вы упорно будете стоять на своем:

— У тебя, должно быть, галлюцинации, обман. О чем ты толкуешь? Нет небес, и потому не может там быть радуги!

Отрицая Бога, мы отрицаем любую возможность радуги. И тогда человек приходит в тупик. Тогда вы не движетесь, вы становитесь болотом... ждете, когда придет смерть. Материалиста не ожидает ничего, кроме смерти. Его жизнь становится непосильным бременем, мукой.

Жан-Поль Сартр называл человека бесполезной страстью. Если нет Бога, то он — прав. Если Бога нет, тогда зачем существовать, для чего? Если вы не можете стать Богом, то в чем смысл всёго? Зачем продолжать существование и терпеть страдание, боль? Зачем? Зачем продолжаться этому кошмару? Почему бы не выброситься из него?

В одном из величайших романов Достоевского, «Братья Карамазовы», один из героев обращается к Богу: «Если я когда-нибудь встречу тебя, я верну тебе билет, что ты дал мне при входе в этот мир. Забери его! Я не хочу здесь быть, это бессмысленно».

Сартр прав: если Бога нет, тогда существование бессмысленно. В таком случае жизнь похожа на сказку, рассказанную идиотом, наполненную бешенством, дребезгом и ничего не значащую. Сумасшедший дом.