Будда однажды сказал полностью

Так не должно быть, но там, где идет война, люди чувствуют власть над смертью — они сами могут теперь убивать. Внезапно они подсознательно чувствуют: «Даже смерть им подвластна: мы можем казнить, можем миловать». Люди любят разрушение как способ обеспечения безопасности от смерти.

Поиск силы — это поиск того, как бы не подчиниться, не чувствовать себя беспомощным, не оказаться в состоянии, когда кто-то контролирует вас. Религиозный же человек поступает по-другому. Он ищет состояние, где контролирует не он, а целое,— назовите это высшей силой, Богом, как хотите.

Религиозный человек — тот, кто стремится быть в такой глубокой гармонии, при которой не возникает и мысли о конфликте. Он ищет любви. Он хочет любовной связи со Вселенной. Он не спрашивает о власти, он спрашивает, как преодолеть отчуждение, как слиться с единым целым. Его вопрос: «Как добиться такого абсолютного подчинения, что я не смог бы сделать ни малейшего движения против целого или отделиться от него, что я смог бы плыть вместе с рекой жизни. Чтобы, куда бы ни текла река, я бы плыл вместе с ней».

— Что самое сильное? — спросил монах.

— Кротость, — ответил Будда.

Иисус сказал: «Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю». Утверждение кажется абсурдным, потому что у кротких никогда не будет достаточно власти, чтобы наследовать землю. И для нас непостижимо, что они будут в состоянии это сделать. Но Иисус сказал истину. Блаженны — кроткие.

И его изречение о том, что они наследуют землю, схоже со словами Будды. Кротость — самое сильное в мире, вот что Иисус подразумевал, когда говорил, что кроткие унаследуют землю.

Кротость могущественна, но эта сила полностью противоположна современному пониманию. Кротость сильна, потому что нет никого против тебя, поскольку ты неотделим от целого, а целое могущественно. Кротость сильна, потому что ты — больше не враждуешь и, следовательно, тебя нельзя победить. Кротость могущественна, потому что с целым ты уже победитель, ибо всякая победа — достижение целого. Кротость сильна, потому что вы на гребне волны целого. У тебя нет никакой возможности оказаться побежденным.

Выглядит это парадоксально, потому что кроткий человек не желает быть завоевателем, скорее наоборот, — он тот, кто готов к поражению. Лао-цзы сказал: «Никто не может победить меня, потому что я уже принял поражение». А как можно победить побежденного? Лао-цзы говорил также: «Никто не может победить меня, потому что я стал последним человеком в мире. Вы не можете толкнуть меня дальше, дальше просто некуда. Я — последний». Иисус говорил: «Те, кто являются последними в этом мире, будут первыми в моем божественном царстве».

Кто был последним, тот станет первым? Подобное невозможно в этом мире, в мире агрессивных, буйных людей, стремящихся к власти, к победе. Наибольшее число безумных людей вы обнаружите среди самых высоких властей, потому что для достижения этих вершин человек должен просто бредить властью. Конкуренция так велика, что как кроткие люди могут достичь статуса власти? Нет... но и не в этом суть.

Когда Будда сказал: «Кротость — самое сильное», — он подразумевал, что нельзя победить кроткого человека, потому что у него нет желания бороться. Вы не можете заставить кроткого человека потерпеть неудачу, потому что он никогда не желал успеха. Вы не можете разорить кроткого человека, потому что он никогда не искал богатства. Его приобретение — бедность. Не быть кем-то, а быть никем — вот его образ жизни.

Что вы можете взять у него? У него ничего нет. Вы не можете его обмануть, не можете ограбить, не можете даже уничтожить, потому что у него нет себя, нет эго.

Александр Македонский, покидая Индию, захотел взять с собой саньясина. Когда он шел в завоевательный поход на Индию, его учитель великий Аристотель сказал ему: «Когда будешь возвращаться, привези мне подарок — я хотел бы увидеть саньясина из Индии». Саньяса была символом Востока, и естественно, что Аристотель был заинтригован образом саньясина, он хотел знать, что это такое. Запад породил великих воинов, Восток — великих саньясинов.

Александр, возвращаясь, вспомнил о просьбе учителя. Он спросил о саньясине. Люди того селения, где он остановился, сказали ему:

— Да, есть саньясин, но мы не уверены, что вы сможете взять его с собой.