Будда однажды сказал полностью

Будда говорит, но это не очень существенно. Более существенно — его бытие, то, что он — есть. Хотя своими словами он тоже дает вам возможность быть рядом с ним. Своими словами он — убеждает вас. Ведь вам сложно молчать, находясь рядом с Буддой. Ему приходится говорить, потому что, когда он говорит, у вас возникает ощущение, что всё хорошо, ведь вы — можете слушать. А если он не будет говорить, вы его услышите? Вы не знаете, как слушать, когда кто-то — не говорит. Вы не знаете, как слушать то, что нельзя выразить.

Мало-помалу, живя около учителя — Будды, Иисуса,— вы постепенно начнете впитывать его дух. Постепенно, независимо от вас, придет время, когда вы расслабитесь, и в ваше сердце проникнет не только то, что говорит учитель, но и то, чем он является. И вместе с этим откроется вся широта происходящего. В этом и кроется значение сатсанга — «быть в присутствии учителя».

...и обучаться дисциплине, которая находится за пределами дисциплины.

И Будда говорит, что есть дисциплина, которая не является дисциплиной. Обычно мы подразумеваем, что дисциплина — это когда кто-то другой пытается дисциплинировать вас. У этого слова неприятное содержание — так как, если вас дисциплинируют, вы должны только повиноваться. Центр этой дисциплины находится где-то вне вас.

Будда говорит: то, что ведет к рабству, не является дисциплиной. Будьте свободны, нет никакой нужды в том, чтобы вас дисциплинировал кто-то другой. Будьте настороже — так, чтобы в вас проснулась самодисциплина. Будьте ответственны — так, чтобы всё, что бы вы ни делали, вы делали в определенном порядке, в определенной гармонии. Чтобы ваше бытие не было хаотичным, чтобы не было неразберихи.

Итак, существует два вида дисциплины. Одна приходит извне. Это то, чем занимаются политики, священники и родители. А есть та дисциплина, которую можно вызвать изнутри,— это могут делать только наставники. Они не заставляют вас, они просто делают вас более внимательным — таким внимательным, чтобы вы сами нашли свою дисциплину.

Люди приходят ко мне и спрашивают: «Почему ты не дашь нам ясные указания? Что есть, чего не есть. Когда просыпаться и когда засыпать?» Я не даю ничего подобного, потому что любая дисциплина, пришедшая извне, деструктивна.

Я даю только одно — то, что Будда называет дисциплиной запредельного, я даю дисциплину трасцендентного.

Я даю вам только одну дисциплину, и это — быть настороже. Если вы внимательны, вы проснетесь в нужное время. В тот момент, когда тело достаточно отдохнет, вы проснетесь. Если вы настороже, вы будете есть только то, что надо есть, вы будете есть только то, что менее вредно для вас или для других. Вы будете есть только то, что не добыто насилием. Ваше знание станет решающим фактором.

При других вариантах вас можно принудить повиноваться, но глубоко внутри вы будете восставать.

Вот история времен Второй мировой войны, которую я слышал.

Сержант вместе с рядовым обвиняются в избиении полковника. Когда их спросили о причинах поступка, сержант ответил:

— Понимаете, полковник вышел из-за угла, когда я выходил из спортзала. На мне были спортивные туфли, а на нем — сапоги, и он наступил мне на ногу. К сожалению, боль была такой сильной, сэр, что я непроизвольно ударил его ногой — прежде чем понял, кто передо мной.

— Понятно, — сказал дежурный офицер, — а вы что скажете, солдат?

— Я увидел, что сержант ударил полковника, сэр, и подумал, что, должно быть, война окончилась, и я тоже могу его ударить,— ответил рядовой.

Когда вас пытается приучить к дисциплине кто-то извне, глубоко внутри вас это возмущает, внутри вы — против. Вы можете подчиниться, но это будет вынужденная дисциплина. Вам и не должно это нравится, ведь человеческое существо всегда стремится к свободе, к мокша.

Быть свободным — это постоянный поиск. На протяжении веков, тысячелетий, многих поколений мы ищем путь к свободе. И потому, когда кто-то приходит и начинает — даже ради вашего блага, даже ради вас самих — заставлять вас что-то делать, вы сопротивляетесь. Принуждение — против человеческой природы и человеческой судьбы.