На Востоке мы тоже разработали чрезвычайно значимую психологию. Я называю ее психологией будд. Весь их интерес заключается в том, как выбраться из тюрьмы разума, как использовать его структуру, чтобы выйти за его пределы. Современная психология слишком одержима структурой разума, она совершенно забыла о своей цели.
Эти два отличия очень существенны. Религия всё понимает изнутри. Конечно, это совсем другое дело. Когда вы изучаете разум со стороны, вы изучаете чужой разум. Он не ваш. А если вы заглянете в лаборатории психологов, то будете поражены: они изучают разум крыс, чтобы понять разум человека. Это неуважительно, это унизительно. Понимание, основанное на изучении разума крыс, не может принести пользы.
Когда медитирующий человек созерцает свой собственный разум, он созерцает живой человеческий разум, пульсирующий, бьющийся. И он созерцает свой собственный разум, потому что только так можно приблизиться к разуму максимально. Со стороны вы никогда не подберетесь к разуму достаточно близко, со стороны вы можете высказывать предположения, но они останутся только предположениями. Они никогда не станут знаниями, потому что даже крысы могут вас обмануть, что они и делают. Сущность даже крыс не лежит на поверхности, их глубинная часть остается совсем недоступной.
Почему психологи продолжают изучать крыс? Почему они не изучают непосредственно людей? Потому что люди кажутся очень сложными. Психологи же изучают элементарные структуры. Это то же самое, как если бы вы захотели исследовать Эйнштейна и пошли бы в начальную школу изучать маленького ребенка и на основе этого исследования пытались бы понять Эйнштейна. Это — полный абсурд. Это совершенно неправильно, это — неверное направление. Не каждый ребенок станет Эйнштейном. Если бы психологи были правы, каждый ребенок становился бы Эйнштейном. Но Эйнштейном станет не каждый. Только один конкретный ребенок стал Эйнштейном. Если вы хотите понять Эйнштейна, единственная возможность — это понять самого Эйнштейна.
Но как понять Эйнштейна? Со стороны он такой же обычный человек, как любой из нас. Его отличительная особенность — внутри, его уникальность — внутри. Если вы исследуете его кровь, она окажется такой же, как кровь любого человека. Если вы исследуете его кости, они окажутся такими же, как кости любого человека. После смерти Эйнштейна его мозг был изучен — и ученые не обнаружили ничего особенного. Это нужно подчеркнуть. На это нужно обязательно обратить внимание. В его мозге не было найдено ничего особенного, но он несомненно был уникальным человеком, мы не можем это отрицать. Возможно, на земле никогда прежде не существовало такого проницательного ума. Ни с кем раньше не случалось таких озарений... Но мозг его оказался таким же, как у любого другого человека.
Мозг — это не разум. Это то же самое, как если бы я вдруг умер, а вы бы пришли ко мне в комнату и стали бы изучать ее, пытаясь понять, что за человек в ней жил. Разум — это гость, мозг — это хозяин. Когда разум уходит, мозг остается. Мозг — это просто комната, в которой вы когда-то жили. Если вы будете изучать его со стороны, вы можете вскрыть череп, но вы найдете только мозг, а не разум. Изучение мозга — это не изучение разума.
Разум неосязаем, вы не можете подержать его в руках. Вы не можете своей волей поместить его в пробирку. Единственный способ познать его — это познать его изнутри, наблюдая его со стороны. Чем просветленнее вы становитесь, тем более вы способны созерцать свой разум, его тонкую работу. Работа разума невероятно сложна и прекрасна. Разум — это самое сложное явление на Земле, это величайший расцвет сознания. Если вы действительно хотите понять, что такое разум, вам необходимо абстрагироваться от вашего разума и научиться просто наблюдать его со стороны. В этом и заключается суть медитации.
Психология может принести пользу религии, но тогда психологии нужно будет значительно измениться. Понадобятся коренные изменения. Психология должна будет стать более медитативной, интроспективной; психологии нужно будет больше прислушиваться к восточной философии, к великим медитаторам: к Патанджали, к Будде, к Махавире. Ей нужно будет прислушаться к их пониманию.
