Не стал смущать ее еще больше комментариями. Да и какими? В голове каша до сих пор.
— Я завтракать. Пойдёшь?
Она встрепенулась.
— Правда? Можно с вами?
Я, если честно, не ожидал положительного ответа. Так брякнул наобум. Но не давать же заднюю.
— Отчего нет? Покажу тебе колорит настоящей индийской кухни, не той, что для туристов. Хотя, может ты такое и не будешь.
Даже представил ее изумление предстоящему обеду и сверкание идеальных пяток замызганных золотым песком. Но она сбила все мысли.
— Я попробую!
Я опять потерял дар речи. Мы прошли чуть вглубь острова. В полюбившееся мне кафе. Я уже знал хозяина лавки.
— Привет, Паван. Две порции вегетарианского карри, рис, чапати, джалеби, чёрный чай.
-
*от автора: Карри — традиционное индийское блюдо из бобовых, овощей и, конечно, целого букета специй. Чапати — лепёшка. Джалеби — вид сладостей, которые готовят из жидкого теста, которое выливают в кипящее масло, а затем вымачивают в сахарном сиропе.
-
— Привет. Сангье. Ты сегодня не один.
Индус привычно был счастлив всем вокруг. Девочка, на удивление, тоже улыбалась вполне приветливо, не смотря на внешний вид хозяина кафе и по совместительству нашего сегодняшнего официанта.
— Это Иренка — туристка из Польши. Я нахвалил ей твою кухню. Не оплошай.
Я подмигнул Папану. Зачем опять же? Никогда так не делал. Но он словно и не заметил.
— Все сделаю самым вкусным.
Через пятнадцать минут на столе появились тарелки. Без приборов. Это мне привычно. Я и сам давно ем руками, как местные. Иренка взглянула с непониманием.
— Это же типа овощного рагу? Как есть без ложки?
Я взял половину чапати, обмакнул в карри, собрав краями лепешки основу блюда, как бы заворачивая внутрь неё, откусил. Второй рукой зачерпнул пальцами рис и отправил в рот.
Индийский рис отличается от привычного нам. Он клейкий, не рассыпается и не размазывается.
Она внимательно смотрела за моими манипуляциями.
— Если тебе не хочется есть так или не приятно видеть, как я ем руками, скажи — я попрошу приборы. Надеюсь они здесь есть. Я понимаю, что смотрится не слишком эстетично. Но я уже привык.
Это все я проговорил, наблюдая все ещё сведенные ее брови.
Непривычно для себя отметил, что мне даже такое мизерное обстоятельство, как то, на сколько культурно я принимаю пишу, имеет значение.
Даже с ужасом представил, что скорее всего, соус замарал растительность на лице, и стало неподдельно неловко.
Как будто кинет сейчас мне в лицо не самой первой свежести бумажной салфеткой со стола. А потом уйдёт. Навсегда.
Я пару похожих сценариев прокрутил в голове за несколько секунд. Даже выводы успел сделать — если так, то я конченый придурок, а она — … нет, даже в мыслях она идеальна, какой бы реакция не была. Ведь она будет права.
— Все нормально, я тоже так попробую.
— Карри острый. Сначала попробуй чуть-чуть.
Она съела больше половины порции, на удивление.
— Я объелась! — Попробуй хотя бы немного джалеби. Это сладкое. — Вы давно здесь живете?
На самом деле, раз мы говорили на английском, в котором нет разницы между «ты» и «вы», обращались мы к друг другу одинаково. Однако мой мозг почему-то автоматически переводил на русский ее обращение ко мне как «вы». Наверно, потому что она не смотрела на меня как на потенциального мужчину. Скорее как студентка на преподавателя, которым восхищена.
— Чуть меньше года. — А вам не бывает тут скучно одному? — Мне комфортно наедине с собой и природой.
Я уже расплатился. Она, кстати, порывалась схватиться за кошелёк. Но мои сдвинутые брови ее остановили. Мы шли вдоль берега, по направлению к тропинке, которая вела в горы.
Она робко спросила.
— А у вас есть семья? — Родителей давно нет. Жениться ещё не успел. Да и кто согласится на такую жизнь какую веду я. По этой же причине нет пока детей. — Да, если честно, детей в вашей хижине растить было бы проблематично. — Дело не в конкретном месте. Хижина — это просто дом. У меня нет цели жить затворником вечно. Сейчас мне комфортно там. Но это не исключает того, что условия могут меняться при серьезных изменениях в моей жизни. Просто сейчас я к изменениям не стремлюсь. — Почему тогда вы думаете, что никто не согласится разделить с вами жизнь? — Жизнь это не только дом. А образ мыслей, принципы, установки. Мало кто способен принять себя таким, какой он есть, осознать свою сущность, предназначение. — То есть ваша избранница должна быть буддисткой? — Нет, не обязательно. Я сам не с рождения проповедаю буддизм. И не рассматриваю его изначально как религию. Буддизм — это в первую очередь философское учение. Но разделять суть и основные идеи — да, это принципиально. — А можно я буду приходить к вам? Мы ещё 2 недели здесь будем. — Можно. А подружка твоя? — Она умотала на Северный Гоа. Там весело. Но у меня датчик слежения. Отец узнает, если я покину пределы Колы. — Датчик? В телефоне? — Хуже.
Она показала на предплечье. Там было небольшое красное воспаление под пластырем. Что это, черти, такое? В Европе уже чипируют своих детей? Я сглотнул.
