Буддист-паломник у святынь Тибета полностью

Оба дацана можно назвать странствующими, так как они собираются для богослужений в разных местах, а именно: Лхасе, Сэ-нбра-гэ-суме, Ярба, Цалгунтане, Чжормо-луне, Чумиг-луне и других. Происхождение этих переходов с места на место объясняют тем, что они в прежнее время, бедные в материальном отношении, но сильные своими таинственными познаниями по искоренению зол нечистых духов, были приглашаемы в разные места для совершения богослужений. Эти приглашения со временем сделались постоянными, и в таких местах стали строить дуганы и другие постройки для хранения имущества дацанов, необходимого при новом посещении духовенством этой местности.

Странствование вошло в непременный устав дацанов и ныне строго соблюдается. Переходы делаются соборно или вразброд. В первом случае все идут пешими вместе со своей администрацией, останавливаются в известных местах, где имеют общую кухню и т. п., а во втором каждый идет пешком, по своей воле и на свой счет, лишь бы к назначенному времени прибыть на место. Дацаны эти напоминают в общем буддийского скитающегося аскета, питающегося подаяниями, но только в увеличенном размере.

Духовенство этих дацанов относительно дольше живет в Лхасе, где Чжюд-мад имеет свой специальный дуган с садом, а Чжюд-дод помещается в уступленном ему тибетским правительством дугане Малого Чжу и имеет особый сад подле него. Все ламаисты любят обращаться с просьбами об исполнении разных треб к монахам этих дацанов: если богаты – ко всей общине, если бедны – к отдельным членам ее. Каждый из этих дацанов живет своею отдельною жизнью, но когда правительство заказывает им совместное чтение гуримов, они соединяются вместе, причем распоряжаются администраторы дацана Мад как старшего.

Монахи этих дацанов должны быть непременно с высшим духовным обетом гэлонов, только общестепенные в течение первых трех лет могут быть с обетом гэцулов, как прислужники старших. Как строгий блюститель духовных обетов, каждый монах имеет при себе нищенскую чашу (по-тибетски – лхун-сэд, по-санскритски – патра) той формы, какая известна нам по изображениям будды Шакьямуни. Чаши эти должны быть сделаны из вороненой или выкрашенной в черный цвет стали. Затем, все монахи должны иметь одного образца шоггали – картонные, заделанные в бамбуковые рамки папки для книг; мешочки для цзамба (цзамхок) и деревянные чашки особого образца. Одежда почти одинакова с таковою же монахов других дацанов.

Строго соблюдая дисциплину, составленную согласно с правилами обетов гэлона, дацаны эти не знают привилегий перерожденцев и знатных особ, а также достаточно малейшего проступка, чтобы быть публично изгнанным из дацана.

Все монахи этих дацанов числятся по монастырям и дацанам, где были до поступления в Чжюд, и не прерывают связи с ними, так как получают чжед деньгами и пог натурой, раздаваемые в них. «Чжед» называют обыкновенно случайную раздачу пожертвований, а «пог» – обычную, установившуюся выдачу муки, денег и т. п.

Материальная обеспеченность общины этих дацанов вместе с верою в беспредельную пользу участия в их богослужениях привлекает немало охотников, но строгая неподкупная (чудо в Тибете!) дисциплина их заставляет многих вольно или невольно удаляться, и потому число духовных в каждом дацане держится около цифры 600.

3 мая 1901 г. я вышел пешком из Лхасы в сопровождении своего переводчика и одного халхасца, по имени Иондань-чжямцо, для посещения монастыря Галдана. На пути к последнему, хотя несколько в стороне, находится старинный монастырь Ерба, куда мы и направились. Хотя он отстоит от Лхасы всего верст на двадцать, но дойти до него в этот день не удалось, вследствие сильного подъема в гору и вследствие того, что мне нездоровилось и появилась сильная одышка. Поэтому пришлось ночевать немного ниже монастыря в доме одного бедного старика.

На следующее утро мне стало лучше и мы пошли в монастырь Ерба, или Ерба-лха, который основан во времена хана Тисрон-дэвцзана. Монастырь расположен в вершине правобережной пади реки Уй, по правую сторону глубокого оврага, на лицевой стороне высокой скалистой горы. По левой стороне оврага там и сям много субурганов различных размеров. Во рву находится маленький домик, именуемый Мани-хан, где главной святыней служит самопоявившееся, по преданию, «мани», представляющее мистическую формулу «ом-ма-ни-пад-мэ-хум», как будто сделанное из белой эмали на синем фоне каменной плиты.

Без сомнения, это – работа искусного гравера на каменной плите, один слой которой белый, а другой темно-синий; образцы таких плит встречаются довольно часто в этой местности. Дощечка эта, длиною около 3/4 аршина, но более узкая по ширине, хранится, как дорогая святыня, в деревянном шкафу с железной решеткой на лицевой стороне. Возле этой дощечки поставлена статуя Дол-ма (Дара-эхэ), у которой на спине сделано отверстие. Если налить воду в это отверстие, то она вытекает через другое отверстие на кончике среднего пальца правой руки.