20 апреля, в 9,5 часа утра, после 18,5 часа плавания, от Лхасы, мы прибыли к замку Гон-гар-цзон, находящемуся на правом берегу реки Цзанбо, немного ниже соединения с ней Уя. Этот замок, с которым не следует смешивать Донхар-цзона, стоящего гораздо ближе к Лхасе, по-видимому, в старину представлял довольно красивое и большое строение на скалистом горном носу, но ныне подвергся участи большинства старинных замков Тибета и находится в полуразрушенном и заброшенном виде. Берега реки почти всюду песчаные, а потому редко населены, и селения находятся лишь в боковых падях. Река течет между гор, ближе к левобережным горам. Ночью мы прошли мимо монастыря Дорчжэ-дань, принадлежащего «красношапочной» секте ньин-ма, находящегося на левом берегу реки.
21-го прибыли после 25,5 часа плавания от Гон-гар-цзона к деревне, расположенной немного выше монастыря Самьяй.
22-го, после 9,5 часа плавания, прибыли, наконец, к городку-монастырю Цзэтану.
Городок Цзэтан расположен на правом берегу реки Цзанбо-чу верстах в трех от ее русла и на правом же берегу реки долины Ярлунг, у северной подошвы гор. Ярлунгская долина представляет одно из плодородных и густо населенных мест Южного Уя. Эти места, по преданию, были колыбелью тибетского государства, так как здесь был найден и возведен на престол первый тибетский царь Няти-цзаньбо. В настоящее время Лхоха известна только как местонахождение многих вотчин именитого тибетского родового дворянства. В частности, город Цзэтан, по преданию, древняя столица царей[92], ничего особенного не представляет. Он состоит из двух частей – монастыря и города, соединенных вместе. В монастырской части, расположенной выше на склоне горы, находится недавно заново отремонтированный цокчэнский дуган с надписью по-тибетски и по-китайски. Надпись эта на обоих языках имеет одинаковый смысл: «Вечно благоденствующий храм». Немного ниже его находится так называемый Чжэ-лха-хан, т. е. храм со статуей Цзонхавы.
Рынок не отличается особым оживлением, но зато довольно бойка торговля оптом на дому, так как Цзэтан славится выделкой тибетского трико (тэрма), известного под названием цзэтанского. Кроме того, он известен выделкой ламских учебных шапок и недорогих тибетских сукон. Все изделия отправляются в Лхасу, причем сукна вывозятся преимущественно некрашеными, и там непальские купцы окрашивают их в соответствующие цвета и выпускают в продажу.
Через Цзэтан идет дорога в город Цона-цзон, где в мае происходит ярмарка, на которую ездят торговцы из Лхасы. Оттуда привозят в Лхасу преимущественно деревянные изделия (чашки и ковши), а также индийскую чесучу (бурай). Возвращаются с ярмарки обыкновенно через месяц со дня выезда из Лхасы.
Костюмы лхохских жителей одинаковы с лхасскими, но только тамошние женщины не носят головного убора бачжу, заменяя его малоценной маленькой шапочкой круглой формы.
Под самым городом начинаются пашни. На них во время нашего посещения шел самый разгар посевов. Обработка земли ничем не отличается от китайской. По всем полям, как и повсюду в Тибете, проведены оросительные канавы.
25 апреля, не спавши спокойно три ночи, вследствие обилия клопов в отведенной нам комнате, мы отправились уже пешими обратно в Лхасу. Подошедши к реке, сели на деревянный карбаз и переправились на другой берег Цзанбо-чу, уплатив по кагану (3,5–4 коп.) с человека. Весь левый берег Цзанбо представляет сплошные песчаные валы, напоминающие алашанские и вообще гобийские пески. Идя по этим пескам вверх по реке, мы не могли дойти до Самьяй в этот день и принуждены были заночевать среди песков.
На этом безлюдном пути, как передавали нам, часто бывают грабежи и убийства, поэтому мы не разводили огня и легли голодными. Ветер, дувший тихо с вечера, ночью усилился, и мелкий песок проникал повсюду, но мы, утомленные ходьбой за минувший день, крепко заснули. Только утром пришлось откапывать вещи из-под песка и, подойдя к реке, долго промывать глаза, нос, уши и волосы.
26-го, после 3-часовой ходьбы, прибыли в монастырь Самьяй, который является первым по времени своего основания монастырем Тибета. По преданию, он основан в 811 г.[93] ханом Тисрон-дэвцзаном при помощи известного проповедника буддизма Падма-Самбавы, именуемого тибетцами чаще Ловбон-чэнь-бо, или Ловбон-Бадма-чжуннай. Монастырь находится верстах в пяти от русла реки, в нижней части левобережной ее пади, на западной стороне невысокой отдельной горки. Он окружен белой каменной круглой стеной, на которой расставлены маленькие, около 1,5 фута вышины, белые субурганы, так что, с некоторого отдаления, стена кажется зубчатой. Вовнутрь ведут с четырех сторон четверо ворот, причем главные, и вообще фасады главных зданий, обращены на восток. Главной достопримечательностью этого монастыря, без сомнения, должно признать, его цокчэнский дуган в 5 этажей. В архитектуре его, как говорят, тибетский стиль соединен с индийским.
