Перед ней на длинных скамейках-столиках постоянно горят светильники с коровьим топленым маслом в золотых лампадах – подношениях тех же поклонников. Почти равным с нею почетом пользуются еще две статуи в том же храме – «Одиннадцатиликого» бодисатвы Авалокитешвары, перерожденцами коего считаются далай-ламы, и Бэлхамо – покровительницы женщин. Благодетельной силе ее приписываются сравнительно легкие роды тибетских женщин вообще и лхасских в частности. Обстоятельство это, замеченное и нами, должно, без сомнения, объясниться вообще закаленностью тибетской женщины, в особенности принадлежащей к простому классу. Перед этой статуей беспрерывно совершаются возлияния ячменного вина под названием «золотого напитка» (
Это неистощимое продовольствие и уютные уголки в углублениях и складках одежды статуи привлекли и размножили здесь множество мышей, которые считаются священными. Трупы так или иначе погибших из них считаются полезными при затруднительных родах и, будучи покупаемы за 0,5 монеты, вывозятся за тысячи верст в Монголию и Амдо, хотя живые сестры их породы в других домах Лхасы съедаются кошками.
Ко двору этого храма сделаны пристройки, образующие еще два двора, в которых происходят собрания духовенства окрестных монастырей.
Малая статуя Будды помещается в особом храме в северной части города и называется Чжово-рамочэ. Как храм, так и статуя по своим размерам и украшениям уступают первым. Замечается также разница в размерах чествования поклонников.
В Лхасе находятся дворцы знатных хутухт-перерожденцев, занимавших должность тибетских царей. Эти дворцы составляют наилучшие здания города и, содержа известный штат учеников хутухт, превратились как бы в небольшие монастыри. Их в черте города четыре (Данчжай-, Цэмо-, Мэри– и Шидэ-лин). Каждый из родовитых сановников имеет свой наследственный дом. Все же остальные дома принадлежат либо центральной казне, либо общинам окрестных монастырей. Домов частных владельцев очень немного, и они находятся преимущественно на окраинах.
Над всеми этими зданиями царит дворец далай-ламы Потала, находящийся почти в одной версте на запад от города и построенный на природной скалистой горке. Начало этому дворцу, по преданию, положено вышеупомянутым Срон-цзан-гамбо, затем он заново отремонтирован с пристройкой главной центральной части Побран-марбо (Красный дворец) во время жизни знаменитого пятого далай-ламы Агван-Ловсан-чжямцо (1617–1682) его советником дэбой Санчжай-чжямцо[109]. В основу замысла здания положена идея военная, оборонительная, и с этой точки зрения Потала является одним из прежних замков (
В длину дворец имеет около 200 саженей и в вышину по лицевой стороне 9—10 этажей. С трех сторон (с лицевой и с боков) он окружен стеной, южная сторона коей находится уже под горой. В постройке дворца тибетцы выказали все свое строительное искусство, и в нем находится все ценное в Тибете, примером чего является золотой субурган пятого далай-ламы около 4 саженей вышины. Все ценности и апартаменты самого далай-ламы находятся в центральной части дворца, выкрашенной в коричневый цвет. Остальные части дворца служат квартирой разного штата при далай-лампе, в числе коего состоит община монахов в 500 человек, составляющая так называемый Намчжал-дацен. На обязанности общины лежат богослужения ради блага и долгоденствий далай-ламы.
Во дворе, под горой, находятся монетный двор, судилище для далай-ламских подданных, тюрьма и т. п. На продолжении этой горы, ныне отделенной большим субурганом с проходными воротами, стоит единственный для Центрального Тибета медицинский факультет – Манба-дацан со штатом в 60 человек, содержимый на средства далай-ламской казны. Немного западнее и ниже находится кумирня китайцев-буддистов, а у северо-западного подножия горы – дворец Гундэлин. В версте на запад от последнего, на берегу реки Уй, стоит летний дворец далай-ламы – Норбу-линха.
Кроме этого, в Лхасе помещается два дацана, изучающих мистицизм, с духовенством в 1200 человек.
