Буддист-паломник у святынь Тибета полностью

Дэважан. Он устроен западнее Зочина. С земли поднимаются пять каменных, расположенных правильными углами ярусов в несколько саженей (3–4). Справа и слева к ярусам ведут две лестницы из досок, покрытые землей, без ступеней, потому они очень отлогие. С задней стороны ярусы обсажены хвойными и лиственными деревьями, отчасти плодовыми, густо теперь разросшимися. На ярусах в виде этажей устроена часовня. Карнизы нижнего этажа украшены больше, чем верхнего, но зато прекрасно обставлена его внутренняя часть. За стеклянными рамами устроен [макет рая] Дэважан, [небесной] страны, где обитает бурхан Абида. Он [изображен] сидящим посередине Дэважана. От него идут ветви, которые разрослись в цветы и деревья с листьями. Из цветов рождаются будды, причем они изображены в разных положениях: есть возрождающиеся, есть летящие, есть сидящие группами и ведущие беседы, все почти в ламской одежде. Цветы искусственные. Живые цветы поставлены на стол перед тахилами. Все очень красиво.

От Дэважана мы направились к храму Майдари. Наружность здания обыкновенная, в несколько этажей. У входа есть маленький дуган, у северной стены которого на троне восседает статуя Ундур-гэгэна. Перед ним стол. Статуя в человеческий рост, позолоченная. Гэгэн изображен в виде пожилого мужчины с короткими густыми подстриженными усами и бородой, с высоким носом, в гэгэновской шапке. За ним в особом своем сумэ восседает большая статуя грядущего будды наян тохой Майдари-Майтреи высотою саженей в 7. Кругом у стены за стеклянными рамами расположена тысяча изображений богдо – статуи тысячи бурханов (будд) в гэгэновских шелковых шапках и таких же одеяниях.

Цокчэн-дуган. Снаружи кажутся три этажа, внутри один, в три света. С потолка или, вернее, с крыши висят шелковые вышитые украшения. Внутри очень вместителен. Нет отдельного шутэну-сумэ, а бурханы поставлены у задней стены по обе стороны от престола. С правой стороны находится сумэ мамба – медицинского факультета, где обучаются эмчи (лекари). Везде идет утренний хурал (молебствие). У цокчэна (главного храма) гэскуй сидит на дворе, нюхает табак и перебирает четки. Перед цокчэнским дуганом место для цама, по сторонам устроены особые павильоны для хошунных князей и их жен, откуда они смотрят цам. Здание почти новое, так как старое сгорело несколько лет тому назад.

Улицы куреня почти правильны и довольно широки, в сравнении с другими куренями могут даже похвастаться своей чистотой. Внутри куреня дозволено жить женщинам, здесь также торгуют китайцы. Товары дорогие. Эксплуатация китайцами монголов везде одинакова. Дома крыты тесом, а иногда землей, с подостланной под нее берестой. Храмы все деревянные. Справа, с западной стороны куреня, протекает речка. За ней виден большой двор и сад, в которых прежде цинь-ваны (маньчжурские князья) держали много изюбрей. Нынешний цинь-ван приказал прогнать животных, так как пастьба их требовала много людей и лошадей, что тяжело для подданных.

Этот цинь-ван – молодой человек 26 лет, еще, говорят, не получивший павлиньего пера, так как не внес при вступлении в праотцовское правление денег Пекину. На западе, недалеко от куреня, какие-то родственники князя строят у дороги большой субурган из вытесанного камня. Говорят, что он строится монгольскими мастерами уже 3 года. Ожидают, что закончат постройку еще года через 2. Выехав часа в 4 вечера, мы отправились по направлению к куреню Заин-гэгэна по северной дороге. Дорога идет степными местами через хребты, так как везде она пересекает речки бассейна Орхона. Места каменистые. Ночевали в степи в ожидании дождя, но от него бог избавил.

11 июня. Выехали в 5 часов утра. Дорога сначала шла по каменистому грунту, затем стали встречаться места, очень удобные для хлебопашества. Горы наполовину покрыты хвойным лесом (лиственницей). Много тарбаганов. От долины Хары я не видел при дороге ни одного верблюда, только сегодня попался один; из этого можно заключить, что места не так богаты верблюдами. Много нищих по дороге. Большинство с 3–4 козами. Начиная отсюда, западные хошуны перенесли нынче «худую» зиму.

Скота осталось, говорят сами монголы, менее четверти, баранов еще меньше от прежнего количества. Останавливались на обед в долине речки Урум, здесь с дороги видно несколько степных озер, по-видимому, очень топких. Затем дорога идет по степному пространству, безлюдному. Очень много тарбаганов. Горы покрыты лесами редкими и низкими. Замечается уменьшение их. Направление дороги в общем на юго-запад или запад. Ночевали в степи в ожидании дождя. Но дождя не было, был только ветер.