Буддист-паломник у святынь Тибета полностью

Монголы с потерей политической самостоятельности стали подчиняться другим народам. Эти народы, стоявшие на более высокой социальной и культурной ступени, всячески стремились приобщить монголов к своей культуре, и, таким образом, для первобытных народных верований наступило время сильного натиска новых религиозных систем. Как в быту человек легче склонен принимать новое, если оно имеет старую форму, так и в делах веры он лучше приемлет то, что понятно и что приспосабливается к его прежним воззрениям. В большей степени сохранил влияние шаманизм в Западной Бурятии.

Восточные буряты чтут так называемых арайн арбан гурбан ноён («тринадцать северных нойонов»). Имена их можно найти у В. Юмсунова, о котором я имел уже случай упомянуть. Эти нойоны суть опустившиеся с неба сыновья высших богов и «эзэны» разных замечательных мест вокруг Байкала, о которых созданы целые легенды. Например, о скале на острове Ольхон, об истоке Нижней Ангары, Нарин-Зулхэ, о тункинской горе Мундорга и баргузинской горе Барагхан, о хозяине города Иркутска Эмнэк-Цаган нойоне. У добайкальских бурят, в свою очередь, чтутся «заяны», прибывшие из-за Байкала и известные под именем хорин хоёр заян. Они представляются как девушки, вытесненные с родины пришельцами-ламами.

Добайкальские буряты приютили и хордутов, шаманов, изгнанных, согласно легенде, со своей родины. Следовательно, все гонимое на почве шаманских верований нашло убежище у добайкальских бурят.

Таким образом, давняя связь между монгольскими племенами и забайкальскими и добайкальскими бурятами, основанная на общности шаманского верования, существовала до недалекого прошлого. Связь же, основанная на буддийской вере, установилась более 100 лет тому назад, когда были основаны два ламаистских дацана: Тункинский и Аларский. Некоторые забайкальские ламы проникают к западным, где ведут борьбу с шаманизмом при помощи тибетской медицины и буддийских проповедей.

Не поддерживаемый административно наравне с другими религиозными учениями, шаманизм доживает свой век в самых неблагоприятных условиях, опираясь всецело на народные традиции. Если бросим взгляд на монгольскую и бурятскую национальности в целом, то фактически подавляющее большинство официально исповедует ламаизм, меньшинство – шаманизм и другие исповедания. Но у всех монгольских племен есть остатки шаманских верований и носители старого культа – шаманы и шаманки. Степень их популярности не одинакова и число невелико. В некоторых частях Монголии шаманы нерешительны в своих священнодействиях, совершают служение тихим, подавленным голосом, не входя в экстатическое состояние.

В других местах, например в Восточной Бурятии, шаманы, хотя численность их уменьшилась до минимума, камлают по-прежнему энергично.

Существо шаманизма как верования одинаково у всех народностей. Например, у алтайцев и якутов, как и у бурят, духи бывают двух родов: «чистые» (ару, айыы, цаган) и «нечистые» (кара, абасы, хара). Количество духов разное, но почти у всех народов преобладает число 9 и 7. Девять – вообще мистическое число у монголоязычных племен. В историческую эпоху мы находим 9 урлуков, 9 сулдэ (знамен), 9 «белых» подношений, представляемых в знак принятия подданства, и т. п.

У алтайцев представителем злых духов является Эрлик, у бурят – Эрлик-хан. У Эрлика, по одним алтайским сказаниям, 7 сыновей, по другим – 9, у Ульгеня – 7 сыновей.

У тех и других при обряде посвящения требуется 9 мальчиков, а у якутов еще 9 девиц.

Шаманизм, возникший в эпоху родового строя и основанный на первобытном мировоззрении, создал пантеон духов, разделяющихся на доброжелательных и причиняющих людям зло. Но фантазия шаманистов не выработала образ бога-наставника, указывающего смысл жизни[287].

Каждый домохозяин, каждый улус и род знают определенный круг духов, которым приносят благодарственную или просительную жертву и обращаются с молитвой. Божествам делают воскурения, сжигая душистые растения, такие как можжевельник, вереск, богородская трава, услаждают их слух звоном колокольцев и ударами бубна, привлекают их зажженными светильниками.

Благодарственные жертвоприношения даже не требуют непременного присутствия шамана: они до сих пор совершаются самими верующими, старыми и молодыми. Но просительные молитвы по поводу несчастных случаев заставляют приглашать шамана, который выступает как бы посредником между духами и людьми.

Некоторые благодарственные жертвоприношения, в частности тайлаганы, или тахилы, сопровождаются играми, борьбой, конскими бегами, вечеринками и т. п.

На тех и других жертвоприношениях собственно духам приносится очень немного мяса и вина, большая часть продуктов и напитков идет на угощение участников жертвоприношения.

Таким образом, древний обряд жертвоприношения превратился в обычный народный праздник.