К нему стали приходить пивовары. Владельцы сыроварен и молочники из деревень. Они доверчиво открывали ему секреты своего ремесла. Еще отцы учили их соблюдать чистоту, прожаривать на огне посуду, кипятить молоко, держать на льду… Наверно, это убивает невидимых микробов? Не дает им воли? Пастер терпеливо слушал. Рисовал микробов, предлагал заглянуть в микроскоп… Склонив бородатые лица, молочники смотрели в микроскоп. И качали головой.
– Что за звери? Чудеса!
Немало еще огорчений ждали Пастера. Но пришло время, и он победил. До Пастера немногие, а среди них русский врач Данила Самойлович, великий хирург Пирогов, догадывались, что микробы обладают невероятной силой.
Внезапный обвал в горах, эхо гремит в ущельях. Это работа невидимок, подточивших неприступный пик. Зеленеет травой-муравой поле, гце шла в древности кровавая битва… Микробы вместо санитаров и могильщиков очистили поля и реки, разлагая трупы животных и рыб. Остатки растений они превращают в пласты каменного угля, в густую черную нефть и торф. Они – виновники всех заразных болезней. Но с их помощью мирно дышит тесто в квашне, молоко становится простоквашей. Поселившись в нашем теле, они готовят нам ценнейшие вещества – витамины.
Среди них встречаются наши помощники и слуги. И зловредные безжалостные враги.
Своими открытиями Пастер положил начало науке о микробах – микробиологии.
Но мы с вами будем помнить – разгадать тайну брожения помогло Пастеру скромное молоко.
Как ни странно, Таню рассказ не убедил! Ей не верилось, что одни микробы виноваты во всем. «Неужели они такие плохие?» И почему именно в знойные дни и перед грозой молоко обязательно киснет?
Впрочем, о микробах мы с Таней больше не говорили. У меня другие хлопоты. Пора позаботиться о рисунках для книжки, а Петр Петрович пропал. Даже не звонит.
Не уехал ли надолго старый путешественник?
Но может быть, он заходил в мое отсутствие? Надо спросить у Тани. Я постучала к ней. Девочка сама открыла дверь, в замешательстве постояла на пороге. Потом отбежала «столу и прикрыла его полотенцем. В комнате с Таней оказались ее неразлучные подружки – Оля и Соня. В дождик они втроем ходят под одним зонтом. Из-под зонтика выглядывают тогда три косички – черная, рыженькая и белокурая, Танина. Я так и зову подружек «Три косички». Но «Три косички» что-то прячут. Значит, я мешаю? Или Тане наскучило молоко и она занялась другими делами? Я поспешила уйти.
С того дня у нас натянутые отношения. Прежде Таня стремглав бежала ко мне, увидев во дворе, а теперь вежливо кланяется и провожает загадочным взглядом. Я делаю вид, что ничего не замечаю. Однако непостоянство Тани огорчает меня.
И вдруг, встретившись на лестнице, Таня просит зайти к ней! Я хочу, чтобы прежде она объяснила свое странное поведение, и говорю:
– Некогда!
– Уже такой интересный секрет!
– Чужие секреты меня не интересуют, Таня!
– Но мы вам помогаем. Сопя, Оля и я… Помогаем писать книжку.
– Вот как! – смягчилась я. – И что вы пишете?
– Мы проверяем, почему молоко киснет… Что у нас вышло! – Таня прыгает от радости.
В Таниной комнате под полотенцем на столе оказались стаканы. Их-то девочки и прятали так тщательно. В стаканах кисло молоко.
Вспомнить о Тане и ее подружках просто необходимо. Ведь «Три косички» ежедневно отправлялись на рынок, в белое здание молочно-контрольной станции, где проверяется все привозное молоко. Строгие контролеры работают там! Без них никто не посмеет продать на рынке молоко. Это они пишут на бидонах: «Проверено». А мои «Три косички» ухитрились доставать как раз такое молоко – забракованное. Выпрашивали его у контролеров. Несли домой и оставляли в стаканах киснуть.
И воочию убеждались, что могут натворить невидимки.
Таня показала мне стакан, где белела отличная густая простокваша. В другом стакане она горчила, в третьем – пахла сыростью. Вот в зеленой сыворотке плавает жалкий комочек творога в пузырьках газа. И этакое сотворилось с молоком за ночь?
– Очень интересно! Молодцы, «Три косички». Понимаете, почему простокваша получается разная?
– Еще бы! В стаканах поселились всякие микробы. Ведь мы нарочно покупали молоко у разных молочниц. Так нам посоветовала учительница биологии.
Я принялась рисовать невидимок, которые орудовали в стаканах. Конечно, у Петра Петровича они получились бы лучше, но не всякому быть художником. Сперва я нарисовала шарики. Обычно они сидят по двое, но иногда склеиваются в цепочки. Это они готовят отличную простоквашу. Умницы! Потом я нарисовала короткие палочки. На них рассчитывать нечего: попадут в молоко – простокваша будет горчить.
Мой карандаш выводит толстые палочки. Такие карапузы залезли в стакан, где оказался комочек творога в пузырьках. А крохотные веретенца подсластят молоко и сделают слизистым.
– Если каплю молока окрасишь особой краской, сама увидишь микробы под микроскопом, – сказала я Тане.
Девочки показали мне еще стакан. Молоко в нем простояло целую неделю, посинело, но не свернулось. И это тоже натворили микробы.